Асланбек Кучиев: «Полярный рейс Кучиева сравнивали с полетом в космос Гагарина»

Завтра во Владикавказе состоится открытие памятника легендарному арктическому капитану, первым достигшему Северного полюса, Герою Социалистического Труда, нашему замечательному земляку Юрию Кучиеву, с инициативой установки которого выступило общественное движение «За здоровье нации» во главе с Арсеном Фадзаевым. В канун этого знаменательного события, приуроченного к 100-летию со дня рождения почетного капитана атомохода «Арктика», мы пообщались с автором памятника, заслуженным художником РСО-Алания, лауреатом премии Правительства РФ в области культуры, скульптором Асланбеком Кучиевым. – Говорят, что личное знакомство с человеком, портрет которого создаешь, помогает в работе. Скажите, вы были лично знакомы с Юрием Кучиевым? – Да, был знаком. Первый раз мы встретились и пообщались, благодаря моему отцу, который знал Юрия Сергеевича. Отец тогда, помню, купил барашка, и мы поехали на Камбилеевку. Там отдыхали, общались. Второй раз мы встретились с Юрием Сергеевичем, когда он пришел по приглашению скульптора Сергея Санакоева. После того как он побывал у Сергея Павловича, я пригласил его к себе в мастерскую. Мы тогда хорошо пообщались. Так что я был достаточно знаком с Юрием Сергеевичем, чтобы сложить о нем свое мнение. – Что, на ваш взгляд, главное в этом человеке? Что вы увидели, разглядели и захотели донести до зрителя? – Самое главное его качество, как я заметил, – это честность. Когда Юрий Сергеевич был у Сергея Санакоева (а Сергей Павлович – очень хороший скульптор), то открыто сказал о том, что ему не понравился подготовленный Санакоевым эскиз. Он не стал лицемерить, лукавить, льстить. Я поразился тогда такой прямоте и открытости. – И эти качества – прямоту, открытость, честность – вы хотели запечатлеть в его скульптурном портрете? – Да. А с другой стороны, я заметил, что Юрий Кучиев – человек внимательный и добрый. Правда, я под его началом не служил. Говорят, что он был и человеком достаточно требовательным. Но, думаю, к этому положение обязывало. – Как вы думаете, вам удалось все те качества Юрия Кучиева, которые вы сейчас перечислили, передать в созданной вами скульптурной композиции? – Я доволен тем, что сделал. Во-первых, тем, что добился портретного сходства. Во-вторых, я нашел верные, на мой взгляд, позу и жесты. В поисках этого, перед тем как начать работать в размере, сделал много всяких проб, эскизов. Мне хотелось найти что-то оригинальное, неизбитое. Но поначалу, какой бы я жест ни изображал, находил аналогии с уже существующими памятниками. А мне не хотелось тиражировать заигранную тему, создавать типовой проект. Поэтому я оттолкнулся от сущности Юрия Кучиева. Ведь он, по сути, был довольно простым человеком. И та поза, в которой я его запечатлел, соответствует, на мой взгляд, и его характеру, и тому, что он ощущал себя человеком из народа. – Насколько удачно, на ваш взгляд, подобрано место для памятника? – Месторасположение памятника на самом деле очень важно. И я в итоге доволен тем местом, которое было выбрано для скульптурной композиции. Тем более, что то место по улице Миллера, к которому она по смыслу привязана, уже занято памятником Пушкину, въезжающему на повозке. – Вы имеете в виду тот факт, что на Миллера находится 27-я школа, которую окончил Юрий Кучиев? – Да. Поэтому там было бы самое подходящее место для памятника. Место оживленное, все бы его видели. Но мне нравится и тот уголок Владикавказа, где памятник установлен. Там камерная обстановка, рядом Терек шумит. И проходимость достаточная – две набережные: верхняя, нижняя. Камерность, спокойствие, несуетность – это прекрасно. Там неподалеку живет один интересный человек, который хорошо разбирается в геодезии. Он вычислил, что то место, где установлен памятник, самое холодное в городе. В этом месте происходит пересечение воздушных масс, дующих из двух ущелий: со стороны Ингушетии и с Дарьяла... А у нас там Северный полюс изображен, и тема такая – памятник арктическому капитану атомного ледокола «Арктика», который впервые в мире достиг в активном плавании географической точки «Северный полюс». Разве это не символично? – Насколько мне известно, увековечить память Юрия Кучиева собираются и в других городах России, в частности, в СанктПетербурге, где жил легендарный капитан и где строился атомный ледокол. Чтонибудь по этому поводу вам известно? – Ничего конкретного сказать не могу. Ко мне обращались по поводу изготовления мемориальной доски, которую собирались установить в Санкт-Петербурге на фасаде дома по Большой Пушкарской, где жил Юрий Сергеевич. Но дальше переговоров дело не пошло. – Думаю, у каждого творческого человека есть работы, которыми он гордится. Памятник Юрию Кучиеву для вас, наверное, не рядовой проект? – Я, скорее всего, этой работой буду гордиться больше, чем всеми остальными. Потому что Юрий Кучиев – с одной стороны, близок мне как человек (не потому, что мы оба Кучиевы), а с другой – это была такая масштабная личность, которой невозможно не гордиться. Ведь мировая печать, ученые и специалисты зарубежных стран назвали героический полярный рейс ледокола «Арктика» под руководством Кучиева триумфом советской науки и техники, сравнивали с полетом Юрия Гагарина в космос. Да, над строительством атомных ледоколов работало большое количество людей, научных сотрудников, целые НИИ, как и в космической отрасли для того, чтобы полетел Гагарин. Но поименно мы знаем Юрия Гагарина и Юрия Кучиева. Я долгое время раздумывал над тем, справедливо ли это. И пришел к выводу, что справедливо. Потому что и Гагарин, и Кучиев были выдающимися людьми – смелыми, мужественными, стойкими, преданными делу и своему отечеству. Я читал, что именно Юрий Сергеевич стал инициатором похода к Северному полюсу. Он и министра морского флота СССР Тимофея Гуженко уговорил пойти к Брежневу, которого Тимофей Борисович убедил дать свое добро. И сам Гуженко настолько проникся этой идеей, что вместе с экипажем ледокола «Арктика» впервые на надводном судне отправился в экспедицию на Северный полюс. Вместе с Юрием Кучиевым он получил звезду Героя Социалистического Труда. Хотя многие говорят, что Кучиев за свой подвиг (а это был именно подвиг) был достоин звезды Героя Советского Союза. И еще один любопытный, на мой взгляд, даже знаковый нюанс. Отец Юрия Кучиева был народным комиссаром земледелия Северной Осетии, старым коммунистом. В конце тридцатых он был репрессирован и расстрелян в тот день, когда был вынесен приговор. Это случилось пятого января. А я пятого января родился. Это знаково. Я будто должен был увековечить память о сыне человека, который ушел из жизни в день моего рождения. – Да, мистика... Поделитесь, пожалуйста, с нашими читателями своими творческими планами. – Творческие планы велики. Есть ряд проектов, которые я хочу воплотить. Не буду конкретизировать, какие это проекты, могу только сказать, что они есть. Как минимум, их три. – Желаю, чтобы все, вами задуманное, исполнилось и чтобы у вас на это хватило души и сил. – У Юрий Сергеевича была хорошая присказка: «Пробьемся». Вот и я надеюсь, что все мы со своими добрыми начинаниями обязательно пробьемся.

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: