Окно в Европу Фатимы Цаллаговой (Газета “Пульс Осетии” № 2 от 15.01.2019 г.)

Если вы никогда не бывали в Европе, не любовались мостом Наполеона Бонапарта в Париже и Нотр-Дам де Пари, не видели остров Ситэ и Рив Гош, Монмартр и Лувр, набережную реки Сены и сумеречный Рим, Миланский Дуомский собор и Пьяцца Меркато, церковь Святого Лаврентия и Вольфрацхаузен, не отчаивайтесь. Чтобы насладиться всеми этими красотами, почувствовать радость, восторг и бог знает что еще от увиденного, необязательно покидать Осетию. Достаточно познакомиться с творчеством заслуженного художника республики, изумительного акварелиста Фатимы Цаллаговой и взглянуть на мир ее глазами. На изломе прошедшего года, который для Фатимы Цаллаговой был юбилейным, ее персональная выставка «Свет акварели» проходила в выставочном зале Национальной научной библиотеки, где всяк желающий мог насладиться портретами, натюрмортами и излюбленными художником пейзажами, горными и городскими, большую часть которых составляли акварели с магически притягательными видами европейских городов. Более того, там же среди этой красоты рукотворной на очередном вечере завсегдатаев владикавказского поэтического клуба «СТИХиЯ» состоялась встреча с королевой акварели, как ее называют, Фатимой Цаллаговой, которая (не удивляйтесь), помимо всего прочего, еще и пишет стихи...
Признаюсь, прежде чем встретиться и поговорить с Фатимой Касполатовной, мастером известным, выпускницей Северо-Осетинского художественного училища и Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина при Российской академии художеств, ученицей знаменитого советского художника-графика и иллюстратора Никиты Чарушина, я несколько раз перечитала отзывы, оставленные посетителями ее выставки «Свет акварели». В одном из них галерист М. Саламова написала о том, что переданный ей Фатимой в Прагу каталог случайно увидел известный культуролог и публицист, внук Алексея Толстого и брат Татьяны Толстой Иван Толстой. Он был восхищен увиденным и просил передать Фатиме Цаллаговой, что теперь он ее большой поклонник. В других отзывах посетители выставки признавались, что покорены мастерством художника, которого называют «мастером состояний, настроений, музыки, поэзии, деталей атмосферы». Или были в своих восторженных оценках кратки, как Ацамаз Макоев, написавший: «Какое счастье, что у нас есть Фатима Цаллагова!». Третьи не скрывали, что благодаря Фатиме совершили прогулку по красивейшим уголкам Европы, полюбовались достопримечательностями Парижа, Мюнхена, Милана, Праги. Четвертые признавались в любви художнику – «созидателю красоты, транслирующему в мир то, чем наполнен он сам, то есть добро и свет, красоту и правду». Пятые отмечали, что техника акварели, которая часто не воспринимается серьезно (побывав на выставке, многие поставили под сомнение несправедливо укоренившееся клише), «далеко не каждому художнику дается, но Фатима Касполатовна ею владеет в совершенстве».
С вопроса об акварели, собственно, и начался наш разговор с Фатимой Цаллаговой.
– Фатима, почему акварель? Ведь это сложная техника, именно она всегда предательски выдает плохого рисовальщика. Уж кому-кому, а акварелисту никак нельзя без таланта, навыка, мастерства – это смелая, в один прием, работа, где требуется верный, безукоризненный рисунок, потому что исправления почти невозможны.
– Знаете, когда я училась в училище (я уже не раз об этом говорила), у меня были совершенно великолепные педагоги. Среди них был Казбек Хетагуров (царство ему небесное). Он на третьем курсе стал у нас вести живопись. И, естественно, прежде чем что-то писать, нужно было сделать рисунок. И вот именно тогда он мне сказал: «Цаллагова, ты должна поступить в академию, учиться на графика». Я удивилась, подумала: «Ничего себе». Мы на наших педагогов смотрели, как на богов, и тут один из них мне такое заявляет. Потом он это повторил еще несколько раз. И у меня в результате созрело решение, что я должна на графику поступать, хотя до конца не осознавала, что это и как это. Мы здесь писали маслом. Но когда я увидела, как пишут акварелью лсхшники (это специальная школа при академии, теперь это Санкт-Петербургский государственный академический художественный лицей имени Иогансона Российской академии художеств), я поняла, что мне нужно просто учиться этой технике. Когда я почувствовала, что это за уникальный материал, просто не могла не влюбиться. И потом, когда я уже поступила (поступила не сразу), все шесть лет мы занимались акварелью. Это было чудо! Я бесконечно благодарна Казбеку Акимовичу, который увидел, что это мое... После третьего курса кто-то идет уже на станковую графику, кто-то на книжную. Я выбрала книжную. Но основные предметы остаются. Это – рисунок, живопись. Усложняются постановки. Но техника акварели совершенно уникальна. И чем больше я работаю, тем больше возможностей этой техники вижу. И понимаю, что надо совершенствоваться и совершенствоваться, потому что совершенствованию в этой области нет предела. Это чудо-материал!
– Какой по счету стала ваша персональная юбилейная выставка в «научке»?
– Точно не могу сказать. В первые годы после возвращения из Ленинграда я сделала персональную выставку здесь в Доме-музее Коста. Потом в Алагире. Позже еще несколько выставок было во Владикавказе. Была персональная выставка в Италии. Это было 2016 году в городе Каттолика. И в Москве, в ЦДХ, я делала персональную выставку. Где-то в районе десяти, может, чуть больше.
– А когда вы впервые побывали в Европе, чтобы привезти оттуда вдохновение и новый творческий импульс? Ведь путешествия так вдохновляют.
– Путешествия, действительно, вдохновляют. Тем более что в Европе столько прекрасных мест, столько величественных памятников архитектуры, которые так и просятся на полотно. Впервые в Старом свете я побывала в 2014 году по приглашению однокурсницы по «репинке», которая живет сейчас в Баварии. Оттуда уехала в Италию, где в Милане меня встречала дочь нашей оперной дивы Эмилии Цаллаговой Ольга Ногаева. Потом в рамках проекта «Дни осетинской культуры в Европе», который осуществляется по программе «Диалог культур», в составе группы осетинских художников побывала в Брюсселе, Люксембурге. В 2016 году снова Италия… В Италию мы поехали по приглашению бывшей моей студентки из Владикавказского художественного училища, где я преподаю, Фатимы Томаевой-Габеллини. Там в городе Каттолика открылась выставка моих работ, работ моего брата Виктора Цаллагова и племянника Заура Цаллагова. Выставка называлась «La Luce di Aquerello» («Свет акварели»).
– А на выставке в ННБ были новые работы? Новые я имею в виду относительно той вашей персональной выставки, что проходила в нотно-музыкальной библиотеке.
– Четыре года прошло с той выставки. Новые работы были. Я была в поездке в Праге. Мы были в Вене, были в Дрездене. И в Италии еще раз побывала. И, конечно, это совершенно новые впечатления. Появились и новые работы. Это пражские этюды. Новые итальянские. Мы делали выставку в Праге. Это была совместная выставка педагогов и учащихся Республиканского лицея искусств. Я благодарна всегда Фатиме Альбертовне Ходовой. Я не знаю, как ей удается организовывать такие уникальные мероприятия. По-моему, ни одно учебное заведение не может такое делать, потому что нет возможности. А она находит, она изыскивает возможности. И это чудесно, потому что и учащиеся с нами поехали и увидели новые города, интереснейшие музеи.
– В ленте на ФБ видела у вас интересные наброски портретов, сделанные карандашом. Где-то дальше они, наверное, будут использованы?
– Когда выезжаешь, поражаешься тому многообразию лиц, которые видишь. Так, в Париже в 2013 году я не переставала удивляться. Смотришь и хочешь уловить и вот этот образ, и тот. И где-то в метро, на улице, в музее. И делаешь быстрые зарисовки, которые потом можно доработать. Когда никуда не выезжаешь, как-то глаз замыливается. А вот когда выезжаешь... Я после каждой поездки по-новому вижу и Владикавказ, восхищаюсь его красотой, думаю: «Как я раньше этого не замечала? Какой уголок...» То есть по возвращении из поездок обостряется видение. То есть ты находишься в постоянном хорошем творческом напряжении и понимаешь, что должен все увидеть, ничего не упустить. А лица – это собранный материал, который может потом пригодиться для создания какой-то книжной графики. Может быть, в композицию какую-то образ может подходить.
– Кстати, о книжной графике. Хочу напомнить нашим читателям, что по специальности вы книжный график, многократно занимались непосредственным оформлением книг. Это и арабские сказки, и сборник Коста Хетагурова «Избранное», вышедший в 1986 году, и пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольда Брехта «Матушка Кураж и ее дети», и поэтический сборник Алины Туаевой «Когда души веление вершится», и книги «Сусæг уарзт» («Тайная любовь») Ростислава Цомаева, «До первого грома» Дамира Даурова, «Древние и средневековые памятники осетинского письма и языка» Георгия Турчанинова, и детские книги. Хотя главным и определяющим в вашем творчестве стала отнюдь не книга, вы известны, в первую очередь, как живописец-станковист, работающий в технике акварели. Скажите, сейчас вы продолжаете заниматься иллюстрированием книг?
– Последний раз я иллюстрировала книгу стихов Чермена Дудаева «Синяя тетрадь Мидаграбина». Я с восторгом восприняла его поэзию. Когда первый раз прочла, подумала: «Надо же, какие у нас поэты талантливые!» И еще появились частные заказы. Я выполняла заказ владикавказской поэтессы Альбины Зайцевой, иллюстрировала ее детскую книгу «Путешествие в сказки».
– Думаю, сейчас самое время поговорить о поэзии. А стихи вы сами давно пишете? Некоторые из них даже сопровождают ваши работы. И бывает это очень кстати.
– Стихи я начала писать, когда училась в Питере, там это каким-то образом произошло. В студенческие годы. Раньше ничего такого не было. Там я увлеклась поэзией. И вообще мне показалось, что сам город насыщен энергетикой искусства и поэзии. Это уникальный город.
– Да, тут с вами не поспоришь. Питер под знаком Близнецов. Идеальное место для творческих людей.
– Вы правильно сказали. Там появляется какой-то импульс. Постоянное посещение Эрмитажа, Русского музея, БДТ этому способствует. Мы посмотрели весь репертуар Мариинского театра благодаря Гергиеву. Мы ходили в литературное кафе на Невском проспекте. Это так интересно было. Это дает новый творческий импульс. Стихи пришли ко мне в Питере. А сейчас все получается как-то само собой. Когда ты в новом месте оказываешься и пишешь этюды, то потом приходит и какое-то стихотворение. А после получается, что, да, можно их и где-то в каталоге вместе сложить.
– Меня давно интересует вопрос, как так случилось, что в одной семье Цаллаговых два, а теперь уже даже не два, а три художника: вы, ваш родной брат Виктор и племянник Заур? Как вас родители воспитывали, что в вас вкладывали? У вас вообще большая родительская семья?
– Нас четыре брата и две сестры. Родители – педагоги. Мама – моя первая учительница. А отец преподавал историю. Жили мы в Унале. Отец был директором школы и в Згиде, и в Наре, и в Унале. Он любил рисовать и кроме истории преподавал еще рисование. И из дерева он очень много чего сделал... Сперва в Унале была только начальная школа – четыре класса. А потом, когда директором стал отец, к школе сделали пристройку, и она стала восьмилетней, так как село разрослось. И в одном из классных помещений отец сделал музей предметов быта. Со всех окрестных сел собирали туда экспонаты. И огромный класс весь был ими заставлен. Потом, когда мы переехали в Алагир, неизвестно куда все это делось. Может быть, что-то сдано в филиал краеведческого музея в Алагире.
Я помню, что с самого детства отец покупал нам альбомы, карандаши и говорил: «Рисуйте». Я помню его стол – огромный, с зеленым сукном, и все тумбочки стола были заполнены подшивками журнала «Школа изобразительного искусства», который тогда выпускался. Я эти журналы перелистывала множество раз. Это порождало интерес. Да и рисование нам преподавалось грамотно. Что бы мы ни рисовали, отец нас хвалил. У него был правильный подход. Теперь уже, будучи педагогом, я это хорошо понимаю. Когда мы еще в школу не ходили, что мы там могли нарисовать? Но он хвалил и вызывал в нас интерес. И вот так случилось, что мы с Виктором пошли по этому пути. Он тоже, как и я, поступил в художественное училище. Мы в один год поступили: он в училище, а я в «репинку».
– Хотелось бы поговорить о вашей преподавательской деятельности. Вы кандидат педагогических наук, которого любят и уважают ученики. Где и как давно вы преподаете?
– Как только я окончила «репинку» и вернулась домой, получила предложение преподавать в художественном училище. Еще до окончания училища его директор Таймураз Сергеевич Гагоев меня спрашивал, буду ли я преподавать, когда вернусь. Я никогда не думала заниматься педагогической деятельностью, но волею судьбы получилось так, что я приехала, и тут же мне предложили преподавать. Я тогда, помню, сказала: «Таймураз Сергеевич, я не смогу преподавать». Он мне в ответ: «А ты что думаешь: мы рождаемся педагогами? Тебя учили, а ты не хочешь». И я тогда сдалась, решила попробовать. И вот уже 33 года преподаю в родном Владикавказском художественном училище имени Азанбека Джанаева.
– Какие дисциплины преподаете?
– Преподаю рисунок, живопись, и как-то так получается, что у дизайнеров преподаю. И немного веду часы – рисунок, живопись – в Республиканском лицее искусств в десятом-одиннадцатом классах. У них совместно занятия проходят. И веду совсем немного часов в университете, на факультете искусств. Веду графику. Вынуждены мы преподавать и там, и там, и там. Вынуждены. В одном месте было бы здорово, если бы оплата была нормальной. Но, к сожалению, это не так...
Хочу поделиться своими наблюдениями: чем дальше, тем молодежь лучше и лучше становится. Мне многие не верят, а я реально это вижу. У меня у самой (я тоже это понимаю) изменилось и качество преподавания. Конечно, это опыт, это наработки какие-то. Это какое-то понимание, которое открывается с годами. И я одновременно вижу, как меняется к лучшему молодежь. Или к нам такие студенты приходят. Но я вижу, что реально происходят изменения в лучшую сторону. Я не побоюсь даже сказать, что у нас назревает возрождение. Может быть, сейчас самое начало этого возрождения. Я это вижу во всем: и в музыке, и в изобразительном искусстве, и в поэзии. Мы обречены на возрождение, если можно так сказать. И это здорово!
– Какими качествами, по-вашему, должен обладать педагог, работающий с талантливой творческой молодежью?
– Я не знаю, насколько правильна моя методика, но я по-другому не могу. Я очень требовательный педагог, потому что я понимаю, что по-другому результат не получить. И самое удивительное: ребята это тоже понимают. Понимают, что я не для себя требую, а исключительно для их профессионального роста. До этого был выпуск – просто чудесные ребята. И сейчас. Они вот выходят на диплом в марте. Ой, чтоб не сглазить, очень хорошие ребята. И талантливые, есть в них и культура, и какая-то устремленность к знаниям, к национальной культуре, вообще к искусствам. Они с удовольствием вместе посещали и поэтические вечера, и музыкальные. Им все очень интересно. И я с ними часто делаю выставки их студенческих работ. Им это тоже нравится. Мы только что сняли выставку в Алагире. Половина выставки была в выставочном зале. Половина – в школе искусств. И ученики алагирской школы, и мои ученики очень были этому рады. Только мы привезли работы, как нам позвонили из ГМИ и попросили сделать выставку студенческих работ в институтском музее.
– Ваши планы на будущее?
– Творчески работать. По-другому быть не может. Нужно и переосмысливать свое творчество, и искать какие-то совершенно новые подходы, новое что-то создавать. Так что будем работать в этом направлении.
– Что бы вы пожелали читателям «Пульса Осетии» в наступившем новом году?
– Я все время в голове держу, что Осетия (я в этом уверена) будет процветающей, абсолютно благополучной. Я постоянно в голове это держу, что все сферы в Осетии развиваются самым благоприятным, благополучным образом и народ процветает. Пусть Божья благодать снизойдет на Осетию. Пусть народ наконец-то вздохнет. Я думаю, что за Новым годом последует много прекрасных событий для Осетии, для всей России.
Мы недавно прогуливались по набережной, и я обратила внимание, как красиво благоустраивается территория рядом с мечетью. Просто от души порадовалась, что происходит что-то, что наводят красоту. Ведь чуть-чуть поухаживать за Владикавказом, почистить его, и мы увидим, что это уникальный город. Само его расположение уникально. В центре города Терек протекает. Столовая гора, в которую упирается проспект. Это просто сказка. А архитектура... Уникальная. Наш проспект Мира – это малый Невский проспект. Это же чудо! Просто нам надо еще больше любить свой город, вычистить его и с малых лет учить детей не сорить. Я просто уверена в том, что Осетия будет процветать. Я этого желаю всему народу Осетии. Моей любимой Осетии.
Беседовала
Ольга РЕЗНИК

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: