Бузина в судейском огороде (Газета “Пульс Осетии” № 43 от 30.10.2018 года)

«Государство, лишенное правосудия, есть не что иное, как шайка разбойников», – говорил Блаженный Августин. У любого государства всегда были проблемы с правосудием. Часто правосудие буксует по причине деградации самой системы. Еще В. И. Ленин говорил: «Юристов надо брать ежовыми рукавицами, ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает». Знал Владимир Ильич, что говорил, ибо сам был юристом.
В советский период правосудие функционировало стабильно и нормально. Судьи избирались народом и это было гарантией того, что откровенно одиозная кандидатура не пройдет на должность. Народ мудро выбирал адекватных судей. Причем, люди понимали, что идеальных людей, в том числе и судей, не бывает. Порой даже знали, что судья берет взяточки, но голосовали за него, потому как знали, что в серьезных вопросах судья действует по закону, судьбу невиновного не поломает, а действительный преступник получит сполна. А уж на какие-то мелочи народ закрывал глаза. Скажем, украли невесту. Родные заявили в милицию, и все закрутилось. Дело передали в суд. К тому времени семьи жениха и невесты помирились. Как быть? Ведь формально жениха надо наказать. Судья принимал «соломоново» решение – брал какую-то взяточку с одной и другой стороны и отпускал с миром. Тяжущиеся оставались довольны и постепенно о судье распространялась молва, что он свой человек: имеет совесть и предел и умеет находить верное соотношение между законом и житейской мудростью. Народ такое положение вещей устраивало. Действительные преступники получали достойное наказание и, разумеется, были недовольны судьей, но это было незначительное количество от общего списка избирателей, которые переизбирали на следующий срок судью, заведомо неидеального, но не переступающего рамки. Никакой охраны в судебных учреждениях не было.
Сейчас времена кардинально поменялись. Никому непонятно, откуда пошло нынешнее российское судейское сообщество? Вот судья приступает к процессу и решает судьбы людей. Кто этот судья? Откуда этот судья? Кто этот деятель в мантии? Откуда он взялся? Как можно заявить отвод тому, кого не знаешь, и кто непонятно откуда вообще, и при этом к нему нет никакого доверия, а формального повода к отводу нет? На «детский» вопрос, откуда берутся судьи, 99 % граждан ответа не знают. Фигуры эти максимально непубличные, практически никому не известные. С ними – с судьями – сталкиваются только те, кто «попал», остальные предпочитают их не знать.
Ныне судей назначает так называемая квалификационная коллегия. Народ к этому процессу не допускается. В квалификационной коллегии находятся в основном судьи. То есть, судей назначают сами судьи. Какое-то самоопыление непонятное. Зачастую в судьи идут бывшие сотрудники прокуратуры и других силовых структур, которые изначально натасканы на обвинительный уклон в процессе, исходя из «девических», так сказать, привычек. По какому критерию этих кандидатов выбирают и кого? Нам никто об этом не говорит. Нам не показывают «всего айсберга» в этом процессе. Каким кандидатурам отдается приоритет? Кого отбраковывают? Люди считают, что, поскольку нет никакой прозрачности, в этом процессе много неисповедимого. Если кандидат принципиальный и вменяемый, то скорее всего он не пройдет. А если кандидат «кого надо кандидат», то он проберется в судьи, не мытьем, так катаньем, какими-то козьими тропами, но проберется. Налицо отрицательная селекция при формировании судейского корпуса.
Общеизвестно, что любая структура, предоставленная сама себе, без контроля извне, максимально быстрыми темпами деградирует. Недавний пример – это наша прокуратура. До недавнего времени прокуратура имела практически неограниченные полномочия и, по сути, никакой ответственности. Сами возбуждали дела, сами вели следствие, сами контролировали, сами себе давали оценку. Прямо как в пословице: «Сам поет, сам слушает, сам и хвалит». Часть функций у прокуратуры забрали и передали в следственное управление. Отчасти проблема решилась. Но образовался новый монстр – суд. Этот монстр похлеще предыдущего. Если действие прокуратуры еще можно было номинально обжаловать в суде, то сейчас решение суда окончательно лишает человека надежды на справедливость. Люди шарахаются от суда, как от холеры. Нормальные люди боятся туда входить. Проходимцы чувствуют себя здесь как дома, приходят сюда широким комиссарским шагом и дверь открывают ногой.
Некоторое время назад у Дома правительства проводили акцию протеста жильцы пятиэтажного бывшего общежития на проспекте Коста, которые не могут приватизировать свое жилье, как это успели сделать жильцы другой пятиэтажки. К ним вышел кто-то из правительства и деланно начал возмущаться: «Почему, почему в суд не обращаются, если они считают, что их права нарушены?» В нашей газете (№40, октябрь 2016 г.) публиковалась статья на эту тему – «Зуботычинное право». При подготовке материала я спрашивал у жильцов, почему они не обращаются в суд? Они объяснили, что сейчас в их тяжбе есть надежда на решение вопроса, поскольку многие люди и организации входят в их положение и по мере возможности помогают. Если обратиться в суд, то там в два счета узаконят беззаконие и всем надеждам придет конец. «Нету у нас методов против Кости Сапрыкина», – пояснили жильцы безрадостную перспективу обращения в суд.
При рабовладельческом строе хозяин распоряжался своими рабами как имуществом, и это было законно. При феодализме феодал также обладал большой властью, и тогда это тоже было законным. При советской власти судей выбирал народ, и тогда этот суд был народным и законным, а другого суда никто себе даже не представлял. Сейчас судей назначает не пойми-разбери, кто и как, и это почему-то считается законным. Чиновники сами себе назначают премии и «золотые парашюты». И это считается нормальным, хотя люди не понимают, чем «золотой парашют» отличается от обычного грабежа на большой дороге. Ныне у судьи власть поистине неограниченная. Он все имеет право делать и при этом гарантированно не понесет никакой ответственности. Никто не может контролировать всесильного и якобы всегда правого судью, чем они и пользуются на полный аккорд. И это происходит в наши дни. Индейцы майя не врали. Вкрай обомлевшие судьи полностью потеряли берега и превратили правосудие в дунькин клуб.
Судебные ошибки и судебный произвол были всегда и всюду. Это неизбежная болезнь общества и до известного предела – терпимая ситуация. Но вот переходят грань и болезнь превращается в эпидемию. Здесь вопрос из юридического перерастает в политический, поскольку уровень и качество злоупотреблений перешли на другой уровень, когда «вино превращается в уксус». Уже не занимаются даже «ямочным ремонтом».
Несколько лет назад обратился в квалификационную коллегию с вопросом о том, какая процедура предусмотрена сейчас для отстранения судьи, злоупотребляющего своим положением. Раньше была предусмотрена процедура отзыва не оправдавшего доверия судьи, а сейчас что? Вместо ответа сотрудник коллегии сразу ушел в несознанку: «Кошелек, кошелек, какой кошелек? Ничего не знаю, не помню, а коллегия существует только лишь для того, чтобы выдавать судьям зарплату и составлять график выхода в отпуск. Все».
Многие читатели обращаются в газету по вопросу смысла и назначения существования квалификационной коллегии. Никто не понимает, что это такое и для чего, собственно, существует эта структура. В прошлую пятницу попытался прояснить накопившиеся вопросы. В коллегии никто отвечать на вопросы не соглашается. В конце концов, выяснилось, что на вопросы может ответить только председатель коллегии, который сейчас занят. Я должен пойти на улицу погулять, а когда председатель освободится, мне позвонят и пригласят подойти. Как и ожидалось, никто не позвонил и не удосужился прояснить дело с вопросами. Ситуация распространенная. Во многих структурах применяется подобная практика. Сначала отмахиваются от представителей СМИ, не желая общаться, а если будет опубликован какой-то материал, то звонят и мечут громы и молнии: «Почему опубликовали материал, не удосужившись узнать наше мнение? Вот если бы вы обратились к нам, то мы бы, мы бы, мы бы…»
Тактика подобного «железного занавеса» весьма непродуктивна. Для наглядности приведу пример бывшего прокурора республики Марзаганова. Он тоже не жаловал представителей СМИ, но это ему плохо помогло. «Пульс Осетии» опубликовал о Марзаганове материал компрометирующего свойства. На следующий день последовала кинжальная отставка прокурора. Информацию редакции предоставил кто-то из аппарата прокуратуры республики – мир не без добрых людей. Вот так. Безропотные подчиненные ходят на цыпочках перед начальством, кланяются патрону, целуют перстень, а представится удобный случай – сольют за здорово живешь.
Мы не ищем никакого компромата. Это, в принципе, не является предметом нашей специализации, но когда избегают всякого рода общения, не желают ответить на простейшие вопросы, то невольно возникают сомнения. Конечно, не всегда разговоры, пересуды, слухи отражают истинное положение вещей, но, когда из банальной рутинной процедуры пытаются устроить «торжественный приезд Клеопатры в Рим», возникает мысль, что на этот раз молва не погрешила против истины.
Юрий ПЕТРОСОВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: