Актуально о важных и перспективно решаемых задачах (Газета «Пульс Осетии» №23, июнь 2018)

В последнее время все больше людей задумываются о том, как решаются текущие задачи в экономике, социальной практике и каковы ожидания на будущее. Причин для этого много, но обнародование майского Указа 2018 года, подписанного Президентом РФ В. В. Путиным, еще больше сфокусировало внимание на указанной проблематике. По ряду актуальных вопросов мы обратились к известному экономисту, доктору экономических наук, профессору, депутату Парламента РСО-Алания Ноху Хасанбиевичу ТОКАЕВУ. Он внимательно выслушал сформулированные нами вопросы и ответил на них в порядке поступления.

– Нох Хасанбиевич! Нам известно, что недавно Вы приняли участие в обсуждении важных для республики проблем на экономическом Совете при Главе республики, который возглавляет Вячеслав Зелимханович Битаров. Не могли бы Вы вкратце обозначить основной смысл и содержание своего выступления.

– Дословно, скорее всего не удастся, но отмечу следующее. Обращает на себя внимание активизация руководства республики в направлении конкретно решаемых задач расширения инвестиционной деятельности. При этом важно, что делается многое для перехода к методам стыковки анализа, оценки и отбора инвестиционных проектов на основе разработанного проекта Стратегия социально-экономического развития республики (разработан группой специалистов Леонтьевского Центра, которым до недавнего времени руководил А. Л. Кудрин).

Руководитель республики неоднократно давал установки на то, чтобы Стратегия не оказалась только хорошо изложенным аналитическим материалом, а основой для разработки конкретных программных задач. Я поддержал на экономическом Совете его постановку проблем (надеюсь для всех исполнителей во властных структурах) о том, что «нужны программы развития, необходимы прорывы по всем направлениям». Безусловно, речь идет о целесообразной и экономически эффективной совместимости стратегического планирования, так же как отраслевого и бюджетного. А в основе всего этого должны быть инвестиционные проекты, в достаточной степени осмысленные, расчетно оцененные и отобранные к реализации.

– Уточните, о каком наборе инвестиционных проектов шла речь на Совете?

– В последние 1,5–2 года формировались, рассматривались и анализировались на предмет отбора сотни инвестиционных проектов. В итоге их портфельный набор составляет 38, на сумму 78 млрд рублей.

Директор республиканского инвестиционного агентства Павел Игнатьев доложил на экономическом Совете, что были отклонены и убраны все мизерные, малозначимые и нереализуемые инвестиционные проекты. Я такой подход к решаемым задачам поддержал и в тоже время отметил, что была проделана сложная, значительная и важная работа. Еще раз подчеркну, что свою положительную роль, безусловно, сыграли установки Главы республики, а также Правительства республики. На этот раз значительно более эффективным оказалось участие Минэкономики республики в разработке Стратегии на всех ее этапах, а также в инвестиционных проектах и сформированного их портфеля.

Сейчас, когда уже есть сформированная Стратегия, естественно, что задачи состоят в организации ее программно-проектной реализации. Как и какими методами, способами – это очень сложно, но необходимо.
Мое видение такое: разработчики свое дело сделали, теперь должны одобрить и принять Стратегию в Парламенте в качестве закона, найти разумные, целесообразные и наиболее эффективные формы ее программно-проектной реализации.

– Есть уже конкретные такие наработки?

– Да, есть. Программы разрабатываются в десяти направлениях, которые будут связаны с сельским хозяйством, промышленностью, рыбоводством. Программы эти будут предлагать поэтапную реализацию с возможностями внесения соответствующих корректировок. Это правильно, но каждый раз такие корректировки необходимо будет согласовывать с тем, что воплощено в Стратегии.

– А саму Стратегию можно будет корректировать? Или такое не предусматривается?

– В Стратегии такой порядок действий воплощен, но на экономическом Совете я сделал акцент, что отходить в реализации инвестиционных проектов и программ от проблематики роста и развития экономики нельзя будет. Такой рост и развитие должны базироваться на инвестиционной составляющей. Я давно прихожу к выводу, что иной путь социально-экономического развития республики не изменит сложившуюся экономическую практику. Это будет не развитие, а выживание на уровне того, что есть.

– Но ведь с инвестициями лучше не станет. Вы с этим согласны или думаете по-другому?

– Я скажу так: человеческие мозги для того и существуют, чтобы мыслить, находить лучшие решения. Приходится существующую проблематику инвестиций и инвестиционной деятельности осмысливать исходя не из желаний и прихотей иметь сильную эффективную экономику, а с выходом на реальные лучшие показатели уровня и качества жизни людей. Мною на экономическом Совете было подчеркнуто: реальная инвестиционная достаточность состоит не только в ее нехватке. Сложилось так (за последние 10 лет), что достигнутая к 2018 году база инвестиционных вложений у нас низкая. В таком контексте показатель соотношения инвестиций и ВРП оказывается выше среднероссийского, как только увеличиваются инвестиционные вложения. В то же время инвестиции не становятся фактором роста экономики республики, а тем более ее развития. Имеющийся рост является, как правило, результатом использования действующих основных фондов, но их состояние часто критическое (моральный и физический износ – высокие, примерно 60–70 %). Сдерживающим фактором является низкий размер регионального бюджета (73 место в России на конец 2017 года). Собственные доходы бюджета республики составляют 305 млн рублей (среднее значение за последние 3 года). В таком контексте также подчеркну, что по доходам бюджета на 1 жителя мы занимаем 77 место в России, а удельный вес кредитов в ВРП составляет всего 0,110 %. Такие цифры свидетельствуют о низкой собственной экономически доходной способности республики к наращиванию инвестиционного потенциала.

– Получается, что существует обреченность в указанной проблематике?

– Нет, конечно. Когда Глава республики ставит задачи активизации экономической практики по всем направлениям, то имеется в виду проблематика нахождения методов и способов решения проблем. Этим занимается Правительство, десятки министерств и ведомств. К этому же подключаются местные органы власти. А как по-другому находить возможности? Старания и усилия властей, убежден в этом, никогда не останутся незамеченными и для частных инвесторов. Нельзя не замечать, что с 2017 года происходит определенное улучшение показателей формирующихся и отбираемых инвестиционных проектов. Есть запущенный реальный механизм реализации одного крупного проекта с оценкой более одного млрд рублей.

В сформированном инвестиционном портфеле (о котором я упоминал), проекты с высоким потенциалом реализации составляют 91 % от общей стоимости инвестиционного портфеля. Из них 15,8 % детально
проработаны и находятся в стадии реализации или готовности к реализации, а 68,8 % проекта пока характеризуются недоказанным высоким потенциалом. Есть и такая проблематика: 37,1 % от суммы указанных
проектов приходится на г. Владикавказ (такая конкретизация подлежит дополнительному осмыслению, и это мое видение проблематики пространственной реализации инвестиционных проектов в республике).

– Нох Хасанбиевич, что Вы можете сказать о программе «Новая Алания»?

– Такая программа обозначена, в нее всего входит 15 программ (8 приоритетных; 1 пространственной трансформации; 6 приоритетных институциональной трансформации). Название «Новая» в моем видении означает некоторую этапную характеристику и плюс с акцентом на действительную новизну инвестиционных проектов, которые будут реализовываться. На экономическом Совете я сделал акцент на том, что
для развития инвестиций, кроме нахождения инвестиций как финансовых ресурсов, необходимо создавать условия: снижать долговую нагрузку на республику и внутри нее (имею в виду в том числе бюджетную
проблематику, но не только); если возникает нехватка денег, то необходимо становиться более креативным в поиске решений проблем. Поиск таких решений должен идти систематически, а не эпизодически.

– Хочется спросить: сколько надо финансовых средств, чтобы реализовывать все, что предлагает Стратегия социально-экономического развития республики? Или это бессмысленный
вопрос?

– Отвечу так. В самой Стратегии такая сумма напрямую не обозначена, но я сделал прикидочные расчеты и они выходят на сумму в 40 млрд долларов на весь период реализации (до 2030 года). Подчеркну, что в таких расчетах учтен современный обменный курс доллара и рубля, а также воз¬можности, которые определены на основе индикаторов главной стратегической цели Стратегии.

Нельзя забывать, что Стратегия опреде¬ляет перспективные пути развития РСО- Алания на основе дополнительного при¬влечения и расширения задействованности инвестиционного капитала. Республика не обладает всем необходимым потенциалом в качестве инвестиционного ресурса, но ее развитие необходимо и возможно на основе создания принципиально новых предприятий, освоения имеющихся месторождений природных ресурсов, целесообразного привлечения различных компаний (малых, средних, крупных) с целью совместного частно-государственного сотрудничества. Ориентиром должны быть решения, базирующиеся на инвестиционном интенсивном росте и развитии. В таком контексте, одна¬ко, повторюсь, проблематика сохранения и расширения существующих производственных мощностей с повестки Стратегии не снимается. Инвестиционный капитал и в этом качестве надо уметь оценивать и извлекать положительные результаты.

– Будет ли экономически эффективным путь сохранения, содержания и функционирования действующих производств, если они морально и конкурентоспособно устарели? Не лучше ли каждый инвестиционный рубль тратить на новую технику, новые технологии и новую конкурентоспособную на рынке продукцию?

– Я всегда исходил из той предпосылки, что в понятие экономической эффективности многое входит. В контексте нашей беседы отмечу, что экономическая эффективность реализуется через принятие обоснованных и сверенных с объективными требованиями управленческих решений. Такие решения должны быть стимулирующими экономический рост (достигаемые результаты в темпах) и развитие (обновление продукции, технологий, создание новых рабочих мест, требующих улучшенной квалификации). К этому же надо добавить обеспечение финансовой достаточности, устойчивости и стабильности. Проблематика экономической эффективности не может обойти и конкурентные позиции на рынке создания и реализации товаров, оказываемых услуг. Экономическая эффективность подкрепляется созданными и функционирующими институтами, что также актуально для РСО-Алания.

– А что нам не хватало до сих пор и не хватает из всего отмеченного сегодня?

– Да, казалось бы, у нас все это есть, но подчеркну следующие моменты, на которые необходимо обратить больше внимания. Кстати, об этом также шла речь на экономическом Совете. Во-первых, все, что мною было отмечено выше – между собой, как правило, переплетается (рано или поздно). Глава республики на этом часто делает акцент, подчеркивая, что, решая одни вопросы, важно учитывать их последствия для других… Во-вторых, мы не всегда осознаем, что в пределах республики идет значительная концентрация решаемых задач, и это усложняет принятие экономически эффективных решений. Мне видится полезным акцент в Стратегии на том, что промышленные проекты республики надо концентрировать не так, как дела¬лось это в последние 15–20 лет. Такая проблематика является не только собственно реструктуризационной для промышленных производств, но и пространственного распределения их по территории республики. Сколько предприятий, различных компаний, реализуемых инвестиционных проектов в малых городах и больших селах нашей республики размещается – от этого будет зависеть исключительно много. Производственную сферу надо разумно и эффективно развивать в пространственных условиях. Я бы сказал: в таких вопросах надо подтягиваться сильнее… Этот вектор развития напрашивается давно, а его реализация поменяет экономическую практику только в лучшую сторону.

– Впишется ли такая переориентированность в экономическую логику развития республики, которая воплощена в Стратегии? Не получится, что будем распылять ограниченные ресурсы и поддадимся желаниям «всего иметь понемногу и везде»?

– Я понимаю, что в наших малых городах и больших селах не надо строить металлургические предприятия, химические производства и ряд других объектов. Однако не оцениваю так машиностроение, электронику, перерабатывающие предприятия различного характера специализации. Наоборот, хорошо следует задуматься над имеющейся проблематикой. Главное, надо понять, что уровень развернутости и освоения таких производств потребует принятия взвешенных решений, сбалансированных и перспективно оцененных. Можно, например, в маленьком городе построить современный завод, но в последующем превратить его в «мертвый капитал». Недопустимо это. Чрезвычайно важно понять, что в от¬ношении каждого производства, его создания и функционирования, два слагаемых определяют будущность. Во-первых, какой товарной продукцией, какого качества и объемов вы собираетесь заниматься. Во- вторых, уровень применения технологий. В сегодняшних условиях, а тем более на перспективу, уровень технологических переделов определяет уровень реализуемой добавленной стоимости. В таких ориентирах выбираемых решений все и надо смотреть.

– Нох Хасанбиевич, вернитесь еще раз к проблематике целей развития производств и экономики республики. Многие люди, в том числе разной подготовленности по этим проблемам, считают и высказываются, что цели развития неправильно ставятся, когда за главное берется экономический рост, но в либеральном смысле. По мнению большинства в стране и ее регионах нет достаточной, крайне необходимой мобилизации экономических ресурсов. Вы с этим согласны или нет?

– Я в курсе, что отношение основной части людей к этой проблематике критическое и не только потому, что хотят лучше жить (это, считаю, само собой разумеется), а и потому как знают страну, оценивают ее ресурсные возможности. Богата Россия ресурсами и этот факт неоспорим, но вопросы состоят в другом. На Ваши вопросы- размышления отвечу так. Во-первых, остается актуальной проблематика реальной оцененности имеющихся в стране и ее регионах экономических ресурсов. РСО-Алания, по моей оценке, не является исключением. Сошлюсь хотя бы на следующее: мы не можем четко определять наши возможности на долговременной инвестиционной основе. В этом случае необходимы и другие – финансовые расчетные методы, кроме экономических, а мы ими не овладели в полной мере, о чем часто упоминает Президент РФ В. В. Путин.

Во-вторых, в производственном развитии мы десятилетиями упускаем значительные возможности продуктовой и технологической специализации, а следом не решаются и вопросы разумного, а также целесообразного кооперирования, ведущие к снижению затрат на производстве на основе роста производительности труда. Разве далее допустимо, чтобы малые и средние предприятия так мало включались в современные технологические цепочки решаемых проблем? Нет, конечно, недопустимо это. Какие у нас возможности – это надо знать в полном объеме и гибко реагировать на решаемые задачи со стороны государственных органов управления. Можно надеяться на «невидимую руку» рынка, но есть проблематика видимой руки государства…

В-третьих, обязан подчеркнуть, что все, что мы делаем в проектно- инвестиционных решениях, крайне важно уметь сопровождать в исполнении. Это становится наиважнейшим по конкретным направлениям и не только с позиции финансового контроля, а по существу решаемых задач. Если, к примеру, речь идет о выделении земли под какой-то конкретный инвестиционный проект, то при принятии решения строго необходимо знать ожидаемые социально-экономические результаты. Также надо подходить ко всему остальному: подведению дорог, воды, электричества, газа и т. д.

При акцентировании внимания на проблематике сопровождения проектно- инвестиционных решений, разумеется, не следует забывать о гарантиях исполнения прав, обязательств сторон- участников. Создание и реализация гарантий исполнения прав и обязательств призваны обезопасить нормально и эффективно организованную экономическую деятельность.

– В завершении нашей беседы хоте¬лось бы задать еще и такой вопрос. Выполняемы ли задачи, которые поставил Президент РФ в своем майском Указе 2018 года, разумеется, в том числе и в РСО-Алания?

– Подчеркну так: политические установки этого Указа жесткие, они были необходимы, т. е. востребованы самой жизненной практикой. В таком ракурсе однозначно – сомнений нет. Другое дело – собственное экономическое содержание тех требований, которые сформулированы. У меня нет сомнений, что 25 трлн рублей найти можно для решения поставленных В. В. Путиным задач. Но есть мнения и оценки, в частности высказанные Председателем ЦБ РФ Э. Набиуллиной, что даже 8 трлн рублей могут «перегреть экономику». Возникает проблематика: как это может быть, если почти все жалуются на нехватку денег в экономике и для организации экономической деятельности.

Подчеркну, что денежная масса, находящаяся в обороте, безусловно, подлежит регулированию. Но, главное, чтобы в таком обороте деньги не «съедали» экономику реальных производств товаров. Обесценение денег нежелательно, так как может падать платежеспособность рубля и покупательная способность. Когда и то, и другое имеет место, тогда нежелательное и неприемлемое развитие получает инфляционный процесс. В такой ситуации уровень инфляции начинаем считать (прежде всего, официальная статистика) принятыми методами. К сожалению, они сопровождаются неточностями учета реальных составляющих стоимости денег на рынке, а это главное. Незнание реальной стоимости денег на рынке, в экономике страны обязательно будет иметь отрицательные организационные и управленческие последствия. Предвижу, что это будет давить над исполнением многих требований майского (2018 г.) Указа Президента РФ.

Председатель ЦБ РФ все время акцентирует внимание на макроэкономической стабильности, утверждая, что задача ЦБ обеспечить эту самую стабильность. В этой связи у меня, как и у многих, возникает вопрос: можно ли стабильность выдавать за базу, на которую надо ориентировать рост и развитие экономики страны, ее регионов? Думаю, что нет, хотя 4-процентную инфляцию ЦБ считает хорошим показателем для стабильного решения всех вопросов (в этом ключе отмечу, что в РСО-Алания к концу мая текущего года уровень инфляции статуправление определило в 1,9 %).

В контексте требований майского Указа обозначу и следующие вопросы и проблемы. Во-первых, необходимо четко знать: что есть стабильность в экономике и финансах, в чем разница. Если такой проблемы нет, тогда так и надо решать задачи. Я исхожу из того, что есть самостоятельная проблема «здоровья финансов», в основе которой со¬стояние рубля. На этой основе в последние годы развилась особая проблематика финансовой стабильности и устойчивости всей финансовой системы страны. Убежден, что ЦБ РФ, реализуя цели и задачи экономического роста и развития через проводимую денежно-кредитную политику, должен соизмерять лучше и внедряемые в практику решения по процентной ставке, «длинным деньгам» в целях обеспечения инвестиционной деятельности и одновременно же способствовать реальному росту различных фондов (пенсионный, страховые и др.). Есть множество сложных проблем и задач в регулировании фондового рынка, имея в виду использование ценных бумаг.

– Тогда, Нох Хасанбиевич, в развитие Ваших мыслей еще один вопрос. Президент требует, чтобы имеющийся в стране финансовый капитал функционировал эффективно, но одновременно же не разбазаривался. Какова основа для решения таких задач?

– Скажу коротко: финансовый капитал, по моему глубокому убеждению, должен становиться более реальным, бюджетная система более устойчивой, в том числе на основе стабильности функционирующей налоговой системы. Экономический рост так надо обеспечивать, а не иначе… Кредит, акции, облигации, векселя и т. д. – это все вторично по отношению к реальной стоимости реальных денег. Подчеркну, что кредитом надо широко и эффективно пользоваться, но его невозврат проблематика серьезная и масштабная. Не менее масштабны и задачи его дороговизны и доступности. Приходится в полной мере учитывать, что общая сумма долгов в России на 1 июня 2018 года составляет 4 трлн рублей. Из них просроченная задолженность 1 трлн рублей. Президент РФ об этом неоднократно говорил, и такая проблематика отражена в майском Указе тоже. На заседании экономического Совета мне пришлось акцентировать внимание на том, что общий объем кредитования в республике составляет 360 млн долларов. Судите сами: много это или мало?

Скорее всего, не все участники заседания согласились со мной, когда я практически оценил наличие в республике одного банка (имеющего один филиал в регионе). Кроме того у нас функционируют 5 филиалов кредитных организаций, головные организации которых находятся в г. Москве. Что это означает, хорошо известно, но важнее другое: если республика будет реализовывать широкомасштабные инвестиционные проекты в системе, тогда возник¬нут более сложные задачи банковского обеспечения. Я в этом уверен и готов по¬делиться своими мыслями, соображениями и разработками в удобное время и форме.
– Благодарю Вас, Нох Хасанбиевич, за содержательные, интересные и полезные ответы на наши вопросы. Желаю доброго здоровья и творческих достижений.

– Вам тоже желаю здоровья и доброго в жизни.

Вопросы задавал
Алан БЕРДИЕВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: