Проблемные пожертвования (Газета «Пульс Осетии» №11, март 2018)

Среди многочисленных трудностей, духовно-нравственной дезориентацией, кризисом морально-личностных отношений, переживаемых нашим обществом, отрицательную актуальность принял периодически возбуждаемый и ставший уже хроническим вопрос о том, кто и как должен распоряжаться с «мысайнæгтæ». Мне, к сожалению, часто приходится убеждаться в том, что уровень понимания проблем, связанных с самосознанием, духовной жизнью осетин, явленный в умозаключениях некоторых наших сограждан, вызывает большое сожаление и обнаруживает неведение, невладение ни сутью, ни внешними проявлениями осетинского мировоззрения, выражаемых религиозными обрядами. Одним из атрибутов нашего мировоззрения является понятие «мысайнаг» (а это именно понятие), незнание, а может и сознательное нежелание следовать традиции, не оставляет возможности разрешения сложившейся ситуации в правильной и необходимой, согласующейся с принципами Æгъдау, форме.

Для начала следует указать, понятие «мысайнаг» специфично для осетинского мировоззрения, не имеет адекватных эквивалентов в иных мировоззренческих установках, в силу чего мы не можем дать сколько-нибудь приемлемый перевод данного понятия. В корне неверно переводить «мысайнаг» словом «пожертвование». Понятие, выражаемое словом «мысайнаг», происходит от «мысинаг» (воспоминание), «мысын» (вспоминать), «мысæн» (памятный). Содержание и смысл «мысайнаг» в том, что человек, устанавливая и подтверждая свою связь с Богом и сотворенными им зæдтæ (также непереводимое понятие), оставляет в определенном месте, дзуар(е)-святилище предмет специально предназначенный для того, чтобы быть там оставленным, который с данного момента исполняет функцию «мысайнаг», т. е. в воспоминание оставившего этот предмет-«мысайнаг», как его и его семьи личную, не имеющую посредников, связь с Богом. Никто не имеет права каким-либо образом распоряжаться «мысайнаг(ом)» оставленном в дзуаре. Не углубляясь в вопрос о форме «мысайнаг», с сожалением признаем, последние лет сто чаще всего «мысайнаг» оставляется в виде денег. В сознании большинства осетин под термином «мысайнаг» подразумеваются именно деньги.

Эти самые деньги, как показывают примеры, становятся предметом раздора между организациями, объединениями, госструктурами, заинтересованными лицами и людьми, контролирующими сбор, как они их называют, «пожертвований», и устанавливающими способы их расходования. Как надо полагать, у многих наших сограждан есть свое определенное мнение относительно «правильного» использования «мысайнаг». И здесь, к сожалению, теряется сама суть, содержание и значение этого слова. Сейчас мы часто наблюдаем подмену понятия «мысайнаг», понятием «къусбар», но это в лучшем случае. Я сам, воспитывавшийся в обычной осетинской семье, неоднократно был свидетелем выбора фысым(а) (ответственного за организацию праздника) путем вытягивания жребия. Время вносит свои поправки, в современных условиях вряд ли кто-то будет ходить от дома к дому, собирать мерки муки, солода и пр. для къусбар(а). Фысым(у) передавалась необходимая сумма для организации очередного календарного праздника, но мысайнаг всегда занимал и занимает свое место в религиозном обряде и связанных с ним представлениях, он не может быть передан какому-либо лицу, которое самостоятельно им распоряжается. Встречаясь и беседуя на означенную выше тему с лицами старшего и среднего поколения, приходится слышать сетования, что – да, так оно было и надо это вернуть, и ведь ничто не мешает так поступить.
На мой взгляд, необходимо четко разграничить, разделить два предмета – «пожертвование» и «мысайнаг», между ними нет связи, они имеют разные смыслы и значение. Также и большинство т. н. жертвенников-копилок, появившихся у наиболее оживленных дорог, трасс в девяностые годы прошлого века, не имеют никакого отношения к осетинским традиционным религиозным представлениям и Ирон Æгъдау. Другим отрицательным явлением, еще более отдаляющим нас от осетинской культуры, стали манипуляции с этими самыми копилками. Сейчас в некоторых местах их вынесли прямо к проезжей части, дабы избавить граждан от лишних движений в их стремлении исполнить свой «религиозный долг». Создается впечатление, что сбор денег и есть самоцель для лиц, заведующих жертвенниками-копилками, а осетинская традиция, как она ими понимается, всего лишь предлог, побуждающий граждан добровольно расставаться с наличностью.

Тема «копилок» достаточно деликатная и неоднозначная, ее решением периодически порываются заняться Стыр Ныхас, другие общественные организации, отдельные граждане, иногда с сомнительной репутацией, а теперь еще и чиновники, с еще более сомнительной репутацией. Нет определенного и очевидного решения данного вопроса, который уже перерос в проблему. На мой взгляд, каждый случай или подобный объект требует отдельного рассмотрения. Так как за их появлением стоят своя история, отношение местного населения, вопрос доверия или недоверия лицам, осуществляющим сбор пожертвований, взаимоотношение внутри общин, а также, что немаловажно, конфессиональное самоопределение тех, кто участвует и имеет отношение к сбору и использованию пожертвований и т. п. Никто не может настаивать на единственной выгодной кому-либо возможности купировать проблему и тем более разрешать данное положение дел директивными методами. Существует еще один аспект сложившихся условий, а именно юридический – пожертвования также должны иметь надлежащий статус в соответствии с нынешними правовыми реалиями. Закономерно, что рано или поздно осетинские организации и общины столкнутся с необходимостью обозначить свою деятельность и привести ее в согласие с законодательством.

Осетинские религиозные и общественные организации, заинтересованные лица могут прийти к согласию и выработать такие формы и очертания данного явления, способы регулирования текущих процессов, которые, если и не полностью, соответствовали бы осетинскому мировоззрению, Ирон Æгъдау и не были им антагонистичны. Однако необходимо принять меры, в том числе, к сожалению, и административного характера, к тому, чтобы подобные жертвенники-копилки более не появлялись, во всяком случае, их установка не связывалась бы с особенностями или принципами, спецификой осетинской религиозной традиции, Ирон Æгъдау.

Хетаг МОРГОЕВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: