Есть «пророки» в отечестве своем! (Газета «Пульс Осетии» №50, декабрь 2017)

Те, кто в 1983 году уже родился и не был в ползунковом возрасте, думаю, хорошо помнят эту нашумевшую на весь СССР и далеко за его пределами историю. Тогда советские хирурги сделали уникальную, беспрецедентную операцию трехлетней девочке Расите Прасцявичуте из литовского колхоза «Вадактай». Ей, игравшей с сестрой-близняшкой в густой траве в прятки, ножами косилки отрезало ноги. Через 12 часов после случившейся трагедии малышка из одной из 15 союзных республик – Литовской ССР – лежала на холодном операционном столе в столице Советского Союза. Для Ту-134, по тревоге поднятому в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали: в пустом салоне летит маленькая пассажирка. Ее отрезанные ножки, обложенные мороженой рыбой, летели на соседнем сиденье. А в приемном покое детской больницы молодой хирург Рамаз Датиашвили, которого вызвали прямо из дома, подняли с постели, ждал срочный рейс из Литвы. Это он прооперировал тогда маленькую Расу: сшивал ей сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия... Операция длилась долгие девять часов... Когда в 1983-м, ближе к осени, Раса Прасцявичуте сделала свои первые шаги на пришитых ногах, ее доктор не мог сдержать слез…
Эта история вспомнилась сейчас отнюдь не случайно. Согласитесь, мы привыкли ругать врачей, ставя порой под сомнение их компетентность. И частенько наши нарекания не бывают беспочвенными. Однако (время что ли такое?) о хорошем при этом ни гу-гу. А ведь наши владикавказские врачи тоже делают, как оказалось, такие вот уникальные операции, какую сделал в свое время впервые в мире Рамаз Датиашвили и иже с ним. Только это мало кому известно, потому что не придается широкой огласке. Случай, о котором я сейчас пишу, в плане обнародования, скорее, исключение, нежели правило. И достоянием общественности он стал, в общем-то, в силу субъективных причин. А, впрочем, обо всем по порядку.
Пятидесятивосьмилетний Анатолий Гаспарян, с которым мне довелось недавно познакомиться, – коренной владикавказец. В свое время окончил школу № 1. Играл на доули во Дворце пионеров – в «Маленьком джигите», поступил в наше училище искусств, по окончании которого ушел в армию. А отслужив, поступил заочно в Кимрский механико-технологический техникум, получил профессию техника-технолога кожно-галантерейного производства. Работал обувщиком в мастерской по ремонту и обновлению обуви объединения «Севосетинбытобувь». После перестройки, по словам самого Анатолия Григорьевича, он тоже перестроился: стал зарабатывать на жизнь строительными и сантехническими работами. Вырастил двух сыновей. Стал дедушкой четырех внучек и одного внука.
В тот день, когда Анатолий Гаспарян отправился в оставшийся от родителей дом в селе Мичурино, казалось, ничто не предвещало беды. Там он занялся изготовлением кормушку для телят. Ручной электрической циркуляционной пилой перепилил две доски. Уже заканчивал работу – оставалось каких-то четыре-пять сантиметров, когда неожиданно наткнулся на сучок. Пилу заклинило, и она обратным ударом перерезала Анатолию Григорьевичу руку. Произошло полное отсечение кисти правой руки.
«Скорая» отвезла пострадавшего сначала в Ардон, там ему намеревались провести ампутацию. И тогда медсестра «скорой» предложила ехать во Владикавказ, по дороге созвонилась с дежурным врачом РКБ. Операцию по спасению конечности, которая длилась восемь с половиной часов, предварительно сбив у пациента-диабетика сахар в крови, провели завотделением сосудистой хирургии Виталий Дзуцев и травматолог Марат Плиев. Они, как в свое время Рамаз Датиашвили, сшивали пострадавшему сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия, фиксировали кости.
«Этот случай не единичный, – констатировал лечащий врач Анатолия Гаспаряна Дзамболат Дзитоев. – За последние несколько лет проводились и другие подобные операции. С периодичностью где-то раз в год случается что-то экстраординарное, и такая операция проводится».
Сам Дзамболат Владимирович в тандеме с заведующим отделением сочетанной травмы Вадимом Бурмистровым тоже оперировал Анатолия Гаспаряна – трижды. Когда Анатолию Григорьевичу делалась четвертая по счету корректирующая операция, в ней принял участие также травматолог Алан Голоев. «Ничего особенного мы не сделали. Обыкновенная рабочая ситуация. Анатолий Григорьевич нуждался в этапном оперативном лечении. А вот те, кто делал первую операцию, достойны самых высоких похвал», – пояснил, отвечая на мои вопросы, Дзамболат Владимирович. Говорить о зарплате медперсонала больницы, насколько мне известно, небольшой и совершенно несоизмеримой с зарплатами врачей подобной квалификации в столичном регионе, наотрез отказался. Сказал, что не хлебом единым жив человек, что не деньгами все в этой жизни измеряется и что многие его коллеги выбрали себе профессию врача, потому что это – их призвание, потому что к врачеванию лежит душа, чем вызвал мое уважение, понимание и поддержку.
А теперь несколько слов о том, как все-таки частный случай с Анатолием Гаспаряном стал достоянием общественности. Дело в том, что в РКБ в одной палате с Анатолием Григорьвичем лежал председатель еврейского общества «Шолом» Марк Петрушанский – человек публичный. Это он поднял информационную волну, подключил СМИ. И уже после того, как сюжет о спасении руки Анатолию Гаспаряну был показан ГТРК «Алания», Виталия Дзуцева, Марата Плиева и Дзамболата Дзитоева наградили почетными грамотами Министерства здравоохранения республики (а если бы этого не случилось, о высококвалифицированной работе наших хирургов так никто бы и не узнал?). Хотя Анатолий Гаспарян уверен, что они достойны большего, самых высоких наград и званий. Правда, это из области фантастики. Получать высокие звания, перепрыгивая через ступеньки, у нас могут только заезжие гастролеры. А для своих все поэтапно: сначала грамота Правительства республики, потом звание заслуженного. И никак по-другому.
И все же я думаю, что для наших настоящих врачей большей (с ударением на первый слог) наградой является хорошее самочувствие их пациентов и их сердечная благодарность. А слова благодарности, пользуясь случаем, Анатолий Гаспарян просил передать, в первую очередь, хирургам, которые его оперировали, главврачу РКБ Асланбеку Моргоеву («Ни одно лекарство мы сами не покупали. Лет пять назад я лежал в этой же больнице, приобретали сами все лекарства, даже бинты»), анестезиологу Мурату Табоеву, главной медсестре Фатиме Колиевой, медсестрам Регине Габуевой, Диане Газаевой, Алане Касабиевой. Это они своим профессионализмом, вниманием и заботой способствовали тому, что Анатолий Гаспарян встал на ноги.
Анатолий Григорьевич настроен оптимистично. «То, что руку мне сохранили – великое дело, – говорит он. – Рука на месте, она не болит, после четвертой операции я не выпил ни одной обезболивающей таблетки». Вскоре Анатолий Гаспарян начнет заниматься лечебной физкультурой, на которую возлагает большие надежды в плане возвращения руке утраченных функций. А они, по прогнозам врачей, должны восстановиться процентов на 80.
Анатолию Григорьевичу, пользуясь случаем, мы желаем скорейшего выздоровления. А тому обстоятельству, что у нас в республике есть такие замечательные доктора, искренне рады. Хорошо, что есть все-таки «пророки» в отечестве своем. Под пророками в данном случае имею в виду медперсонал Республиканской клинической больницы – настоящих профессионалов своего дела.

Ольга РЕЗНИК

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: