19 минут с Коста (Газета «Пульс Осетии» №43, октябрь 2017)

Итак, с чего бы начать? Казалось бы, что мы знаем о Коста Хетагурове? Можно, в принципе, начать и по-другому. К примеру, вот так: казалось бы, что мы не знаем о Коста Хетагурове?
Самое интересное, по моему разумению, и тот, и другой вопрос имеют место. Почему, спросите вы меня? А вот почему. С одной стороны, мы знаем из школьной программы, что Коста — поэт, драматург, публицист и художник, основоположник осетинской литературы, к тому же и родоначальник осетинского литературного языка.

С другой стороны, уже который год не утихают споры, какой же он был на самом деле. Одного взгляда хотя бы на установленные по всей Осетии памятники достаточно, чтобы усомниться в едином понимании благодарными потомками личности великого поэта. Да и не мудрено. Если на одних памятниках он предстает эдакой глыбой и скалой, на других — высоким и красивым горцем с присущей поэтам романтичностью во взоре. На третьих мы видим усталого, больного и разочарованного литератора. Да чего уж там говорить, не секрет, что даже в среде творческих деятелей есть те, которые подвергают сомнению его звание основоположника осетинской литературы, утверждая, к примеру, что Сека Гадиев сделал для нашей литературы не меньше, чем Хетагуров. Хотя сам Сека не раз говорил, что его всегда вдохновляло творчество Коста. И если одни утверждают, что Петербургскую академию художеств поэт был вынужден покинуть из-за своих революционных взглядов, другие настаивают на том, что Коста покинул академию по причине отсутствия средств к существованию. Есть также мнение, что он вообще был отчислен за неуспевание. Нет единого мнения и относительно личной жизни поэта.

Однако все это лишь незначительный шлейф, сопровождающий любую великую личность. Несмотря ни на что, неоспоримым фактом является всенародная любовь к Коста Хетагурову. И кто бы что ни говорил, неоспоримым фактом также остается то, что он меньше всего думал о своем благополучии. Каждой клеткой своего организма он глубоко переживал за свой народ, за его будущее. Этими, порой мучительными, переживаниями пропитана каждая строчка его произведений. Переживания поэта, переданные будущим поколениям в виде прекрасных стихотворений, связывают нас нитью духовного родства. Перечитывая Коста, каждый раз неотступно преследует мысль, что вопросы, волновавшие поэта сто двадцать лет назад, не потеряли актуальность и сегодня.
Очередной раз задумался об этом, посмотрев на днях фильм Мурата Джусойты «Коста». Надо сказать, друг, поделившийся ссылкой на картину, был немало удивлен положительным отзывам от меня. По его разумению, я должен был разнести, как он выразился, это произведение местного кинопрома. Ожидая, как всегда, так называемый разбор полетов, он надеялся на обсуждения чисто профессиональной направленности. (Как выставлен свет, либо выстроена сцена, монтажность кадров, работа художника, огрехи в сценарии, достойна ли актерская игра и каковы были режиссерские задумки и т. д.) Я не стал говорить об этом. Да мне и нечего было сказать, кроме одного слова. «Тронуло», – сказал я другу. Да, 19 минут действия на экране не стали для меня предметом разбора и критики, которыми обычно занимаются дилетанты типа нас с другом. И дело не в том, что картина получилась идеальной в кинематографическом смысле. Я не следил ни за операторской работой, ни за режиссерскими фишками. Я погрузился в настроение происходящего на экране. Вот дорогой моему сердцу Коста, талантливо воплощенный Таму Берозты, играет с детьми. Он добродушен и трогателен. А вот он задумчивый и серьезный прогуливается по осенним улицам родного города. Надо отдать должное авторам картины, создать атмосферу 19 века в городе, окутанном стеклопакетами и рекламой, практически невозможно, но все же им это удалось. Вот Коста строг и требователен в разговоре с Гаппо Баевым, вот неистово спорит с Георгием Цаголовым. Коста срывается на крик: «А вы хоть подумали, какой Коста вам нужен?!» И так пронзительно звучат слова о расколе народа на бедных и богатых, на революционеров и реакционеров, на мусульман и христиан. «Опасное время», — тревожно заключает он. Глядя на экран, начинаешь явственно понимать этот посыл. Опасное время для нашего народа продолжается.

Много лет назад, обсуждая творчество Мурата, один из моих друзей заметил, что сценарии Джусойты имеют одну положительную особенность, стержень, так сказать. Ни один вопрос, поставленный им с самого начала, не остается без ответа. В этих же девятнадцати минутах о нескольких часах из жизни поэта вопросов поставлено достаточно много. Надо сказать, не изменил себе Мурат и в этот раз, предельно ясно ответив на насущные вопросы, неподвластные времени.
Одним словом, создатели фильма, погрузив меня удивительным образом в атмосферу переживаний Коста, не оставили мне возможности проследить за техническими действиями съемочной группы. Этим, скорее всего, и отличается хорошее кино. Кино, о котором можно сказать, что оно тронуло. Что же касается вопроса, какой же Коста на самом деле, для меня ответ очевиден. Коста такой, каким его видит наш народ. Поэтому он может быть и крепким горцем, борцом за права обездоленных, и усталым литератором с грустным взглядом. Каким он не мог быть, так это равнодушным к судьбе отечества. Именно это, на мой взгляд, и удалось прекрасно показать автору и всей съемочной группе. За что им огромная благодарность. Снимаю шляпу.

Тамерлан Тегаев

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: