Верим, надеемся и ждем (Газета «Пульс Осетии» №38, сентябрь 2017)

Я хочу поговорить о людях своего поколения, которые родились в 1930 году. Их осталось очень мало. Они уже прожили 87 лет жизни. Все мы ветераны ВОВ, ветераны труда, многие инвалиды. С самого рождения эти люди перенесли голод (1933 г.), две войны, особенно вторую (1941–1945 гг.), когда мы были детьми (11–15 лет), и у всех у нас жизнь сложилась по-разному.
Немного о себе. Я родилась в августе 1930 года в городе Орджоникидзе и, за исключением пяти лет, проживала здесь постоянно. Эти пять лет, с 1941 по 1945 год, я находилась в Сталинграде — Урюпинске, куда была эвакуирована с тетей. И еще один год (2005) жила в США у своих детей.
Пример моей жизни типичен. Возвратившись в 1945 году из Сталинграда в родной город, я стала учиться в школе № 3, которую окончила в 1948 году.
В 1952 году я окончила СОГУ (историко-филологический факультет, литературное отделение) и начала работать. Все, кто со мной учился в школе и институте, оказались достойными людьми, любящими свою родину, получили высшее профессиональное образование, многие работали на руководящих должностях и удостоились высоких государственных наград и званий. Все были грамотными, воспитанными людьми, достойными гражданами Северной Осетии. Сейчас нас осталось из одноклассников, проживающих в Осетии, четыре женщины, а из однокурсников — пять человек. К сожалению, остальные ушли из жизни. Из моих однокурсников 12 человек стали кандидатами и докторами наук, 20 — заслуженными учителями, награжденными за свой труд орденами и медалями. Из 50 выпускников большая половина занимала руководящие посты в Осетии и за ее пределами. И наконец, наш выпускник из с. Хумалаг А. Х. Галазов, который впоследствии стал первым президентом нашей республики. А я еще к тому же вместе с ним проработала в сфере народного образования 25 лет.
Мы все гордимся друг другом, и даже я, русская женщина, выросла здесь, училась здесь и всю свою трудовую жизнь провела в Осетии, хотя в свое время имела достаточно заманчивые возможности карьерного роста за пределами республики (Ростов, Санкт-Петербург) и даже страны. Мы теперь уже не в состоянии навещать друг друга, а только перезваниваемся. Из всех нас до сих пор работает только один человек — профессор СОГУ Р. З. Комаева. Держись, Римма!
У всех судьбы оказались разные, но ни у кого она не была легкой. Возьмем, к примеру, меня: тонула в Волге во время бомбежки, вынесла из горящего дома 2-летнюю девочку, а мама ее сгорела в маленькой казачьей хате. Чудом спаслась во время бомбежки школы в Урюпинске, погибли директор школы, пионервожатая и 12 детей. В тот день я поклялась Богу, будучи 11-летней девочкой, что если выживу и увижу свою маму (папа к тому времени уже погиб), то всю свою жизнь буду делать только добро, буду помогать тем, кто нуждается в поддержке. Три года работала в госпитале, который размещался в новом здании школы. Постоянно недосыпали, недоедали, забыли вкус соли и сахара, приходилось сутками следить за огнем, чтобы не потух, так как не было спичек. Ходили в лес за дровами, ловили в Хопре (приток Дона) рыбу — в общем, выживали как могли.  Все мы, и учителя, и дети, и раненые, и врачи, мечтали о том дне, когда кончится война. И вот она закончилась.
С 1952 по 1989 год я работала учителем русского языка и литературы в Верхнекамбилеевской школе Пригородного района, из них пять лет вместе с мужем, который преподавал там физкультуру и физику. Далее я работала школьным инспектором в отделе учебных заведений Управления Орджоникидзевской железной дороги, в Министерстве просвещения, Ленинского районо — 21 год; директором школы № 21 — 4 года; заведующей кабинетом партийного и экономического обучения на заводе «Магнит» — 10 лет. Мне не стыдно за себя — мои портреты, как лучшего работника народного образования, висели всюду, мой опыт работы обобщали. Я награждена орденом «Знак Почета», званием «Отличник народного образования», грамотами Верховного Совета СОАССР, Парламента РСО-Алания, шестью медалями, значками I–II степени и грамотами от Центрального правления ВОС за активную работу с незрячими гражданами республики.
В 1980 году мои недоброжелатели — три «джигита» Осетии — решили свести со мной счеты. Они сняли меня с должности директора школы № 21 за то, что я не выполнила несколько приказов руководителей Министерства просвещения, гороно и ГК КПСС. Их приказы были устные, оскорбительные для меня как женщины, а также противоречили закону, который я никогда, ни в те времена, ни сейчас, не нарушала! Когда меня снимали с работы, меня даже не ознакомили с решением бюро. Я человек бойцовского характера, имею огромную силу воли, я перенесла 13 операций на глаза, рак, дважды упала со второго этажа и все еще живу, но я, «благодаря» этим трем нелюдям, полностью потеряла зрение.
На заводе «Магнит» работала зав. кабинетом полностью слепая. Мой кабинет занял одно из первых мест по России. Мне помогали комсомольцы, партком, администрация завода. Полторы тысячи женщин завода избрали меня единогласно председателем Совета женщин. Когда я уезжала на операции, завод помог мне материально, за меня молились и русские, и осетины, и ингуши, и чеченцы…
Я очень тяжело переживала свою слепоту, а еще тяжелее свою обиду. Сорок лет честной работы, из которых 25 я была государственным контролером. Мой свекор Калашников Николай Емельянович был заместителем начальника КРУ Минфина РФ по СОАССР, и он учил меня, 26-летнюю, как исполнять свое дело, которому я служила. И вдруг меня освободили от работы за «недоверие». Не время об этом говорить, конечно, но, как говорится, пришлось к слову. Все закончилось хорошо. Я уговорила прокурора республики возбудить против меня уголовное дело, и в итоге мне выдали на руки документ, в котором говорилось, что «Калашникова B. C. освобождена от работы директора школы без доказательности вины…».
1 июня 1980 года меня освободили от работы, а 4 июня я потеряла от сильнейшего стресса зрение на один глаз, а зрение второго глаза ухудшалось постепенно, и вскоре я ослепла полностью. Ко всему прочему у меня в течение 40 лет на руках был больной муж, в то время он уже работал ведущим инженером НИИЭМ. Простите меня за подробности, но это небольшие фрагменты из моей жизни, которые меня закаляли ежедневно, ежечасно. И поэтому сейчас я, будучи 35 лет председателем Совета незрячих специалистов в Обществе слепых, тоже не хочу мириться с тем, как люди, страдающие самым тяжелым недугом, мучаются, не получают то, что им положено, и уходят из жизни с обидой на наших руководителей города и республики.
Я никому не пожелаю быть одиноким пенсионером с десятками недугов и к тому же не получающим законных льгот. Я не надеюсь, что мою статью напечатают. Но мой почтенный возраст, большой опыт работы с людьми, моя феноменальная память, внимательное отношение к людям не позволяют мне и сейчас быть равнодушной к тому, что происходит вокруг меня.

В. С. КАЛАШНИКОВА

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: