Ну как не порадеть родному человечку… (Газета «Пульс Осетии» №37, сентябрь 2017)

Пару лет назад геодезист З. X. Кайтмазова, кандидат наук, сделала мне необычный подарок — она прислала книгу-раритет, выпущенную в 1929 году акционерным обществом «Заккнига». С Зарой Харитоновной мы были совсем не знакомы. Просто она не раз читала в прессе мои материалы и, зная о моей учительской профессии, решила передать сборник И. К. Ениколопова «А. С. Грибоедов в Грузии и Персии».

Чтение историко-биографического очерка до¬ставило мне настоящее удовольствие, тем более что отдельные вопросы из жизни знаменитого писателя-дипломата даны в ней впервые. И, по¬жалуй, в сотый раз я убедилась в том, насколько современно то, что мы сегодня называем классикой. В данном случае комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» с ее блестящими афоризмами, один из которых и стал названием этой статьи.

Правда, некоторые даже говорить на эту тему не желают. Нет и все. Они, что касается работы, придерживаются принципа «чем дальше — тем роднее». Но для многих существует иное представление. Пусть рядом непременно будет кто-то из близких. В конце концов, если надо, прикроет… Если надо, подсадит… Если надо, подскажет… Если надо, заступится… Все-таки не чужие. Ну и крутится колесо. Иной раз успешно, а иной… Что ж, слишком разными бывают они — эти «родные человечки»…
А не говорить о них сегодня просто невозможно. Особенно у нас в республике. Больно уж расхожей является фраза: «Он (она) нам же доводится…» И даже если это какая-нибудь десятая вода на киселе, все равно «доводится», и ты должен, несмотря ни на что, презрев, как это бывает, сразу тысячу «но», сделать то, что положено… порадеть «родному человечку». Конечно, на это идут не все, потому что порою слишком рискованные средства ну никак не сходятся с целью. И последняя чаще всего их явно не оправдывает.

А все равно сколько благ достается именно таким образом… Определяют детей в садик и школу, помогают устраивать недоучек работать в престижные места. В общем-то, не думая о по¬следствиях, да-да, даже в медицине; оставляют бездарей наследовать бизнес, заведомо зная, что рядом есть люди куда более подкованные и одаренные, способные, оттолкнувшись от уже чего-то наработанного, свободно и уверенно двинуть дело по правильному руслу… А попасть на консультацию к нужному узкому специалисту- медику… Тут уж точно надо иметь протекцию. Записаться-то на прием ты запишешься. А вот чтобы тебе оказали внимание, которое хотелось бы… Это вообще разговор особый. Тут нужна чья- то рука, чье-то слово, чей-то звонок, иначе — все та же протекция. С ней (это тысячу раз доказывала жизнь) как-то спокойнее и надежнее. Примеры? Думаю, у каждого их добрые десятки… Вот только несколько из них.

* * *

Отец неоднократно предупреждал сына об одном и том же: «Не вздумай пойти на поводу у зятя. Продаст за копейку. И тебя окрутит вокруг пальца. Подведет под монастырь. А сам останется ни при чем. Я старше, поверь, я вижу, потому что уже не однажды сталкивался вот с такими… скользкими… Одним словом, я предупредил…» Но Батраз не выдержал натиска Алексея. А тут еще подключилась любимая младшая сестренка: «Помоги нам, брат, ну что тебе стоит… Он у меня все может… Ты не пожалеешь. Возьми его, ну хотя бы ради моих детей — твоих племянников»…

И Батраз взял Алексея мастером на свой уча¬сток. Первые ласточки о появившихся хищениях стройматериалов не заставили себя ждать. Батраз списал что-то раз, второй, третий… Потом услышал от других, что их материалы можно при¬обрести по зашкалившей цене в таком-то месте… И все равно сомнения не покидали. Да как же… Неужели… Он же доверил именно Алексею самое главное. А тот так преданно смотрит в глаза, так сожалеет о появившихся нарушениях, присутствует на всех собраниях, где открыто говорится о возникших затруднениях. Зять прекрасно видел, как Батраза за халатность отчитывал «хозяин», проявлял сочувствие, сам порывался искать злоумышленника… «Нет, — в который раз успокаивал себя Батраз, — он не мог… Если ему не верить, то кому же тогда… Нет!» А все оказалось так, как и предсказывал отец. Батраз был уволен. Хорошо еще, что не загремел по позорной статье… А зять спокойненько продолжал свое дело. Через некоторое время он, правда, был пойман с поличным, но и тут сумел вывернуться, открыто шантажируя «хозяина» и обвиняя его в махинациях. Даже вы¬копал откуда-то такие факты, от которых каждый предпочитает держаться подальше. И ушел. С гордо поднятой головой, получив при этом определенные отступные от растерявшегося, опешившего от такого напора «хозяина». Батраз к тому времени (просто повезло!) нашел для себя уже другую работу. Однако c зятем их пути часто пересекались. Как-то не выдержал, сказал ему все, что думал. Алексей только посмеялся: «Я не ты. Что ж не взять, если само к рукам липнет… А ты… Лопух в натуре. Вот и получил то, что заслуживал…» Да, да, так и сказал, ничуть не стесняясь. И вообще, о каком раскаянии тут могла идти речь? Человек просто привык использовать других в своих целях… А кто они — эти другие… Родные — не родные, близкие — не близкие… Это уже к делу не от¬носится: из другой оперы.

* * *

А вот совсем другая история. К своей племяннице Сослан всегда относился снисходительно — путается под ногами всякая мелочь… Как-то совсем незаметно промчались годы… И вот уже вместо неуклюжего подростка с бантиками перед ним состоявшийся юрист. Авторитетный. С добрым именем. С солидной успешной практикой. Со всех сторон до дяди доносятся весьма приятные отзывы о племяннице. И в газете о ней, и по телевидению, и даже специальная брошюра вы¬шла под ее именем. А когда она в числе делегатов района была выдвинута на престижную конференцию, Сослан задумался. А что?! Нужно попробовать! Говорят же, куй железо, пока горячо! Он при¬шел в дом к брату, радостно улыбаясь. Даже коробку конфет купил. Надо же достойно встретить приехавшую из столицы племяшку. Она привезла воз впечатлений и кучу фотографий. Одни были, правда, еще на телефоне, другие уже напечатаны. В составе делегации Сослан разглядел и кое-кого из районного руководства. Как раз то, что надо! Значит, его акции только растут в цене! Однако… разговора не вышло. Зарема (племянница) не шла ни на какой компромисс. Уперлась — не сдвинешь… «Нет, ни с кем о твоей работе я говорить не стану. Ну не могу, пойми! Какое руководство… То, что я на фото рядом с кем-то, еще ничего не значит. И знакомство у нас, поверь, шапочное. А если бы было и иначе, ничего бы не изменилось. Ну вот как ты все это себе представляешь?! Я вхожу в кабинет председателя исполкома и прошу дать моему великовозрастному дяде (ему далеко за сорок) место начальника (а ты просишь не ниже) какого-то объекта… Ты же требуешь от меня сей¬час именно этого… Нет! Я сама против подобного открыто выступаю, а ты толкаешь меня на то, что не могу, не хочу делать. Нет! И не уговаривай!»

Сослан понял: дальше вести диалог бес¬полезно. Но ничего, жизнь кончается не завтра. Недаром эта крылатая фраза давно стала его любимой… В тот день черная кошка навсегда про¬бежала между родными людьми. Он не понял, не простил, не забыл. И разобраться не захотел. Та¬кое суждение противоречило его взглядам. А по¬том… А что было потом? Большим начальником он, правда, никогда так и не стал. Но связи благодаря новой родне приобрел солидные. И смотрел на племянницу по-прежнему свысока, более того, даже презрительно. Несмотря на ее честно заработанный авторитет, уважение людей и мно¬гое другое. У него-то у самого были совершенно иные ценности. По его мнению, все, что было у нее — среднестатистическая «хрущевка», печатные труды, успехи в профессии, — ничто рядом с его достатком, комфортом, возможностями. «Вот пусть и сидит со своими принципами и долбанной честностью там, где находится… А мы… мы и без нее обошлись. Вон как со снохой подфартило! Ее- то папаша ломаться не стал. И не постеснялся от¬бивать поклоны… Не побоялся замараться… А эта чистюля… Да что у нее есть?! Гордость да грошовая пенсия…»
Вот и вся философия. И какие здесь могут быть комментарии?! И так все ясно. Так же, как и здесь.

* * *

Ольга Никитична лежала в отдельной пала¬те уже шестой день. Операция на глаза прошла успешно. Конечно, повязку еще не сняли, но, главное, она увидела… отчетливо увидела людей, их лица, и все вокруг засияло такими удивительны¬ми красками, и сразу появился совсем было потерянный интерес к жизни и всему, что рядом… Вспомнилось то разноцветье, что окружало ее раньше. Правда, ноги едва держат — приходится передвигаться с помощью ходунков или палки. Но главное, главное сейчас — операция, на которую не сразу согласились ее врачи (мешало общее самочувствие), так вот эта операция уже позади. Доктор сказал, что еще несколько дней активной терапии, и можно будет смело отправляться до-мой. А своему лечащему врачу Ольга Никитична верила свято.
Но тут… Заведующий отделением сам зашел в палату ветерана войны. «Ну что, с выздоровлением?!» И сразу вышел, даже не дождавшись ответа. За ним последовал и сын Ольги Никитичны, понявший, что разговор заведующий будет продолжать именно с ним. Так оно и произошло.

«Вот что, уважаемый. Место нам сейчас нужно. Поступил ответственный товарищ. Общую палату мы ему предложить не можем — не тот статус. Так что вы утром увозите свою бабушку. Долечивайте дома. Тем более что основной курс мы провели. А желание продолжить лечение, уколы, капельницы — это уже ваша инициатива…» Ошарашенный сын пытался возражать, ссылаясь на лечащего врача. Но кто его слушал… Наутро санитарка по¬могла ему усадить мать в коляску, чтобы доставить Ольгу Никитичну к лифту. По пути Анфисе (это санитарка) позвонили. И она раздраженно объясняла кому-то, что вернется через две минуты.

«Какое нетерпение… Такие все быстрые… Да приберу я сейчас в этой одноместной… Вот что значит — сваты… Ишь как беспокоится шеф. Ну ладно (это уже сыну старушки). Вы уж дальше сами. А я побегу… Иначе хлопот не оберешься…»

Ольга Никитична тихо плакала. И хотя Костя, сын, говорил ей о том, что уже договорился с медсестрой Фатимой Слановой, которая живет неподалеку и готова предоставить свои услуги, ветерану было страшно обидно за такой расклад событий, за почти насильственное выдворение из добросовестно оплачиваемой палаты, за такую откровенную бесцеремонность… Вот вам и «как не порадеть родному человечку»… Напролом, не глядя ни на какие препоны, закон, приличия, на¬конец…

* * *

Сегодня много и упорно говорят о коррупции. Разной. Проявляющейся в такой, казалось бы, нетрадиционной форме. Но суть одна — нечестность, несовместимость с истиной, желание присвоить себе то, что принадлежит другим. И тут грибоедовское «ну как не порадеть»… оживает с новой силой, в новой форме.

Как-то Елене по долгу службы понадобился список всего коллектива учебного заведения, где она работала. Взяла его в руки и… не поверила собственным глазам. Знакомые фамилии коллег упорно повторялись… И электрик, и дворник, и сторож, и помощник завхоза, и мастер по компьютерам, и экспедитор, и… и… и… Как поняла, эти фигуры — сплошь «мертвые души», родственники руководителей учреждения. И все при должности, и все при деле, и все при зарплате. Поинтересовалась подробностями. Ответили крайне раздраженно и весьма лаконично: так, мол, было, есть и будет. Везде, всегда. Надо же иметь какой-то резервный фонд, мало ли на что он пойдет… Ну хотя бы кое-что на доплату техничкам, кто, мол, сегодня станет за копейки вылизывать что-то от плевков и грязи… А ей… ей, мол, лучше молчать в варежку, а не делать из мухи слона. Прямо скажем, про техничек Лена не очень поверила… Но что она могла сделать? Без поддержки. Одна… Внутренних сил для борьбы с явными нарушениями в тот момент в себе не нашла… Вот и пришла к выводу, что пословица «Топором обуха не перешибешь» живуча и правдива… И от всего этого стало очень горько…
Вот так и живем… Все нормально… Все по за¬кону. А Грибоедов? Собственно, кто он? Просто классик. И комедия его, наверное, по мнению многих, в чем-то анахронизм… Но так ли это? А что, если ему, автору, и сегодня не по себе, если у него и сегодня «горе»… «горе от ума»?! Или такие эмоции нынче отстой?! А онлайн совсем иное?! И нужно привыкать к новому, хотя какое же это но¬вое?.. Скорее, давно забытое (а может, совсем не¬забытое) старое…

Валентина БЯЗЫРОВА,
заслуженный учитель РФ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: