Мужество Цхинвала! (Газета «Пульс Осетии» №31, август 2017)

Сегодня, 8 августа, исполняется девять лет со дня вероломного нападения Грузии на Южную Осетию
Статья «Человек с почтовой марки и его потомки» в популярном израильском русскоязычном еженедельнике «Окна» (приложение к газете «Вести») привлекла мое внимание тем, что речь в ней шла о раввине города Цхинвала Аврааме Хволесе и его потомках. Газету, к слову сказать, именно из-за этой статьи специально привезли с Земли обетованной для владикавказского еврейского общества «Шолом».
Прочла. Статья интересная, даже очень интересная и познавательная! И сам Авраам Хволес — удивительный человек (в 1890 году он приехал в Цхинвал из Литвы и сразу же пришелся ко двору еврейской общине города, да так, что его попросили остаться и занять пост раввина; человек активной жизненной позиции, он занимался благотворительностью, уделял большое внимание воспитанию подрастающего поколения, для которого организовал мастерские, где мальчишек обучали различным ремеслам), и его дети, и внуки, и правнуки тоже заслуживают внимания. Что меня лично поразило в прочитанном, так это какая-то невероятная, чуть ли не на генетическом уровне способность всех Хволесов к языкам, а также к математике. Так, сам Авраам Хволес, приехавший в Цхинвал из Ковно (Каунас), прекрасно владел ивритом и идишем, языками народов Балтии, а также русским и немецким. Кавказских языков он, понятное дело, не знал, но со временем свободно овладел осетинским. Все дети и внуки Авраама Хволеса владели осетинским и грузинским языками как родными. А внук раввина Яков Хволес, доктор математических наук, между прочим, будучи одно время завучем пединститута в Цхинвале, все заседания ученого совета вел на осетинском языке.
Вообще у Авраама Хволеса было семеро детей — двое мальчиков и пять девочек. Одна из дочерей, Малка, была математиком, что называется, от Бога. Исключительные способности к точным наукам передались ее сыну Иосифу Баумбергу, ставшему физиком с мировым именем (И. Баумберг — автор 100 изобретений, зарегистрированных в СССР, и более 30 — в США). Естественные науки и математику преподавал и другой сын Малки, Борис, который в восемнадцатилетнем возрасте стал директором школы в Тбилиси. По математической стезе пошли и уже упоминавшийся внук Авраама Хволеса Яков (в 15 лет он окончил школу, в 21 — математический факультет Тбилисского университета, воевал, будучи командиром артиллерийского взвода, прошел с боями немало фронтовых дорог, дважды был ранен, после второго серьезного ранения вышел из госпиталя 8 мая 1945 года инвалидом второй группы), и сын Якова Абен, и внук Рувен — все они доктора математических наук, получается, в трех поколениях. Доктором математических наук был еще один внук раввина Авраама Хволеса — Сендер Файн. А вообще среди потомков цхинвальского раввина 15 (!) докторов наук.
Все это, скажу вам, невероятно интересно, и я, подивившись тому, какими талантливыми людьми оказались потомки известного в Цхинвале общественного деятеля Авраама Хволеса, собиралась, дочитав статью до конца, сложить газету и, быть может, через какое-то время позабыть прочитанное, если бы не упомянутое в ней имя Элиона Виленчика, с которым я имела честь общаться в августе 2008 года, когда он в составе делегации еврейских общественных деятелей и журналистов со всего мира по приглашению владикавказского еврейского общества «Шолом» приехал на Кавказ. Гости со всего света тогда своими глазами увидели все совершенные молодчиками Саакашвили злодеяния, разрушенный Цхинвал, уничтоженный Еврейский квартал (расположенный в южной части города, он сильно пострадал от грузинской агрессии 1991 года, а в 2008-м был фактически полностью разрушен: во время войны 2008 года грузинская армия обстреливала Цхинвал и, конечно же, городской Еврейский квартал из многоствольных реактивных установок LAR-160 — аналогов советских «Катюш» и российских «Градов»). Весь мир потом содрогнулся от этих рассказов из первых уст людей, побывавших в Цхинвале, от информации о том, что натворили в Южной Осетии настоящие виновники трагедии.
Так вот, Элион Виленчик, профессиональный журналист, экс-председатель еврейской общины города Цхинвала, человек, организовавший в столице Южной Осетии еврейский культурный центр, которым он сам руководил до выезда в 1992 году с семьей в Израиль, был одним из тех, кто приехал в августе 2008-го с благородной миссией — прорвать информационную блокаду. И вдруг из статьи я узнаю, что он не кто иной, как правнук Авраама Хволеса, сын родной сестры выше упоминавшегося Якова Хволеса Иды, самого таинственного человека в большом и разветвленном во времени и пространстве клане Хволесов. Выпускница химического факультета МГУ и Ленинградского радиохимического института, она по роду своей деятельности ни шагу не могла сделать без разрешения «спецотдела». Любой контакт, включая знакомства и замужество, любая поездка к родственникам контролировались МГБ. Только в 1953 году, когда евреев стали отстранять от работ, связанных с военной тематикой, эту женщину отпустили с предприятия, на котором она проработала семь лет, взяв подписку о неразглашении места и характера работы. Ида Хволес вернулась в родной Цхинвал, который назывался уже Сталинири, стала преподавать химию в школе, через некоторое время была избрана депутатом городского совета. О том, чем конкретно она занималась на предприятии «Челябинск-40», Ида Хволес не распространялась никогда, даже самым близким своим людям ни намеком не обмолвилась, над чем ей довелось работать.
Замуж Ида Хволес вышла за Юрия Виленчика, своего коллегу по учительскому цеху, преподавателя русского языка и литературы. Фронтовик-доброволец с боевыми наградами, он окончил филологический факультет Юго-Осетинского пединститута. Виленчика хорошо знали в Южной Осетии как   журналиста, писателя, переводчика. Они — Ида и Юрий — в 1961 году стали родителями Элиона, знакомство с которым меня, помню, в какой-то степени даже потрясло. И знаете чем? В аэропорту во Владикавказе, где встречали еврейскую делегацию, Элион заговорил с кем-то подошедшим к нему на хорошем грузинском, в Городе ангелов с матерями Беслана он общался на осетинском, в автобусе, в котором ехали из аэропорта во Владикавказ, отвечал на телефонные звонки на иврите и английском. Перехватив мой удивленный взгляд, отозвался: «Я знаю еще немецкий и французский». Теперь, прочитав статью в израильской газете, я лишний раз убедилась в том, что, как говорится, «гены пальцем не раздавишь» — Элион Виленчик оказался достойным представителем поколения правнуков славного цхинвальского раввина Авраама Хволеса.
«С председателем еврейской общины Цхинвала Элионом Виленчиком я познакомился в 1990 году в Москве на съезде Ваада (центральный орган автономного еврейского общинного самоуправления. — О. Р.), делегатом которого был от еврейской общины Владикавказа, — вспоминает председатель владикавказского еврейского общества «Шолом» Марк Петрушанский. — Тогда же я впервые узнал о существовании еврейской общины Цхинвала. Помню, удивился и переспросил Виленчика: “В Цхинвале что, тоже есть еврейская община?” — “Уже 2600 лет”, — ответил он мне. Цхинвальская община действительно была самой древней общиной грузинских евреев на Кавказе. Плененных евреев после разрушения еще первого иерусалимского храма привел туда вавилонский царь Навуходоносор. Евреи жили там более двух тысяч лет, пустили глубокие корни в эту землю. Они никогда не испытывали антисемитизма со стороны местного населения, а жили с ним в мире и дружбе. Они были хорошими ремесленниками, торговцами, была у них и своя интеллигенция. В ту пору это была цветущая община, насчитывавшая более двух тысяч евреев, большинство которых проживало в Еврейском квартале на южной окраине Цхинвала. У общины была своя действующая синагога (для нас в то время это была настоящая экзотика), инфраструктура (школа, мацепекарня и т. д.). Элион Виленчик, помню, пообещал мне тогда свою всяческую помощь и поддержку, но через несколько месяцев после съезда разразилась первая грузино-южноосетинская война, длившаяся около двух лет. В результате этой кровавой войны Цхинвал был сильно разрушен, было много жертв среди мирного населения, а еврейская община фактически перестала существовать».
Следствием той войны стал тотальный отток населения. Евреи уезжали в Израиль. Элион Виленчик в ту пору участвовал в акциях по репатриации евреев из зон межнациональных конфликтов, для чего ему пришлось 18 раз пересекать линию фронта. Он налетал 240 часов, сопровождая самолеты с репатриантами с перевалочных пунктов Москвы, Киева, Ленинграда.
«В 1993 году я встретился с Виленчиком в Москве на очередном съезде Ваада, — продолжил свой рассказ Марк Петрушанский. — И он рассказал, что евреев в Цхинвале не осталось, люди уехали — главным образом в Израиль. Но позже выяснилось, что город успели покинуть не все евреи. Весной 1993-го мне позвонила тележурналистка Ирина Таболова и сказала, что она только что вернулась из Цхинвала, где встретилась с некоторыми евреями, которые там сильно бедствуют. Через несколько дней мне передали список адресов нескольких еврейских семей. Было ясно, что надо ехать в Цхинвал, решать вопрос на месте. Еврейская благотворительная организация “Джойнт” выделила деньги для помощи евреям, которых мне удастся найти. И в апреле 1993 года я отправился в Цхинвал — город без света, воды, газа. Утром ко мне в гостиницу пришел еврей Манаширов. С его помощью я отыскал 32 еврея, списки которых у меня хранятся до сих пор. Посетил разрушенный Еврейский квартал, видел синагогу с пробоиной в стене от прямого попадания снаряда. Евреи, которых я нашел, действительно находились в бедственном положении. Это были в основном пожилые и больные люди, которым была оказана помощь. После возвращения во Владикавказ мы собрали деньги, вещи, лекарства и через христианскую миссию переслали евреям Цхинвала, а их списки я передал в посольство Израиля в Москве и в “Джойнт”. Вскоре после этого более половины этих людей уехали в Израиль, а в городе, по некоторым сведениям, оставалось где-то около десятка евреев. За месяц до последних трагических событий я побывал в Цхинвале в составе делегации национальных центров Северной Осетии. Там за круглым столом встретился с председателем еврейской общины Цхинвала Людмилой Котоловой, которая рассказала мне, что в ее списках значатся тринадцать человек (в основном из смешанных семей) и что с помощью руководства республики они намерены возродить еврейскую общину. Я пообещал, что наша община будет им всячески помогать. Но, к сожалению, опять наши планы рухнули. 8 августа 2006 года Еврейский квартал вновь был разрушен, на этот раз до основания. Синагога в очередной раз пострадала: она осталась без окон, стены ее были иссечены осколками и снарядами. Я там был 22 августа, ходил по улицам квартала, фотографировал развалины, говорил с людьми. Самое удивительное, что этот квартал, сам разрушенный и погибший, спас сотни жизней местных жителей, ибо под этими разрушенными домами сохранились глубокие и прочные подвалы, которые евреи строили под склады вина, фруктов и т. д. И вот в трагический час как будто в знак благодарности эти подвалы спасли жизни тем людям, которые жили бок о бок с евреями в мире и дружбе. Спасшиеся люди просили меня передать благодарность евреям за их подвалы».
А это написал вскоре после трагических событий августа 2008 года начальник единого пресс-центра Смешанной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта Республики Южная Осетия Инал Плиев:
«Югоосетинские евреи внесли значительный вклад в развитие города Цхинвала и Южной Осетии в целом. В Цхинвале был старинный Еврейский квартал — одна из наиболее живописных частей старого Цхинвала. Там издавна жили трудолюбивые и искусные мастера, ремесленники и торговцы.
Конечно, с появлением новостроек и расширением города евреи жили уже не только в Еврейском квартале, но он сохранил свое имя как часть исторического прошлого городской жизни. Вплоть до немотивированной вооруженной агрессии Грузии жизнь там била ключом. Почему об этих днях мы с сожалением говорим в прошедшем времени? Почему нет больше жизни в цхинвальском Еврейском квартале? Куда подевались изящные дома неповторимой архитектуры с очаровательной резьбой старинных мастеров на фасадах и наличниках? Значительная его часть была уничтожена грузинским ракетно-артиллерийским огнем еще в 1991–1992 годах, когда грузинские вооруженные силы несколько месяцев безжалостно расстреливали его прямой наводкой. Старый раввин все это время находился в Цхинвале вместе со своими осетинскими братьями, оплакивая безвинных жертв грузинской агрессии и молясь о мире в израненной грузинскими ракетами и снарядами синагоге. Наряду с другими цхинвальцами он проявил большое личное мужество, сознательно оставшись в городе под шквальным огнем грузинских войск, каждую минуту рискуя жизнью.
Теперь же они окончательно добили Еврейский квартал. Прорвавшиеся в Цхинвал грузинские вандалы не пощадили и его старинные дома. Люди спасались вместе — русские, осетины, евреи, и помогали друг другу, невзирая на веру и национальность. Страдания этого маленького квартала заслуживают такого же набата, как страдания тысяч еврейских кварталов в Европе в тридцатые-сороковые годы, но в данном случае роль фашистской Германии принадлежит, увы, Грузии. Среди убитых цхинвальцев, увы, немало и евреев. Многие до сих пор числятся пропавшими без вести».
Да, так сложилось, к великому сожалению, что Еврейский квартал в Цхинвале перестал существовать. Сначала грузинские войска сравняли его с землей во время конфликта в начале 90-х годов, а потом завершили дело в 2008-м. Это своими глазами увидели иностранные общественные деятели и журналисты, приехавшие к нам девять лет назад, в конце августа 2008-го, по приглашению владикавказского еврейского общества «Шолом».
«На сегодняшний день от еврейской общины Цхинвала остались только две женщины: 80-летняя Роза Джинджихашвили и 70-летняя Маня Шаташвили, — говорит Марк Петрушанский. — Сын Мани Алан во время войны был в ополчении. Она рассказывала трогательную историю о том, как он пробрался к ним, прятавшимся в подвале, чтобы передать три бутылки с водой, которую находившиеся там делили по глотку. Маня тоже уезжала в Израиль, но вернулась — ностальгия замучила. Да и другие тоскуют по родным местам и хотели бы вернуться, но куда? Квартал разрушен, работать негде… Вот что наделала война».
Все верно, все так. И все-таки мне не хочется заканчивать эту статью на минорной ноте. Прелюбопытный случай рассказал мне напоследок Марк Борисович. Еще до начала военных действий начала 90-х из «Джойнта» еврейской общине Цхинвала была отправлена посылка с книгами. Приехав уже в охваченный войной Цхинвал, глава владикавказских евреев зашел на почту и поинтересовался, не приходил ли еще до войны груз с книгами для еврейской общины. И ему ответили, что приходил и находится в целости и сохранности. Представляете, когда в опаленном войной городе люди жгли книги и мебель, чтобы согреться, они не тронули присланные для евреев книги, потому что, как они сказали, знали, что евреи за ними придут.
И кто знает, ведь может статься так, что они когда-нибудь действительно снова придут, вернутся, и, как птица Феникс, возродится из пепла цхинвальский Еврейский квартал? Жизнь-то — штука непредсказуемая.

Ольга РЕЗНИК

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: