Открытое письмо (Газета «Пульс Осетии» №3, январь 2017)

Главному редактору газеты «Пульс Осетии»
Ю. А. Фидарову

Уважаемый Юрий Астемирович!
30 ноября 2016 года в № 222 республиканская газета «Северная Осетия» под рубрикой «Из зала суда» опубликовала информацию пресс-службы Промышленного районного суда г. Владикавказа «Смерть от угарного газа: кто виноват?». В газете сообщалось, что в августе 2015 года в одной из квартир города произошла трагедия: вследствие засорения дымоходного канала и отсутствия тяги продуктов горения произошла утечка угарного газа, что повлекло за собой смерть двух человек.
По данному делу я был признан обвиняемым по части 2 статьи 109 и части 3 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности), так как, по версии следствия, я в соответствии с должностной инструкцией обязан был организовывать работу по техническому обслуживанию и ремонту порученного мне жилищного фонда. На момент трагедии я уже не являлся начальником участка № 1 ВМУЖЭП-4. Промышленный районный суд г. Владикавказа, куда пришло уголовное дело на рассмотрение, назначил его к слушанию. В ходе рассмотрения дела выяснялись обстоятельства и причины происшедшей трагедии, были выслушаны свидетели, исследован ряд материалов дела. В итоге суд не согласился с позицией органов следствия и вернул дело прокурору района на доследование.
Прокурор направил уголовное дело в следствие. Следствие выполнило некоторые указания суда и, ничего не меняя в предъявленном мне ранее обвинении, вновь направило уголовное дело прокурору района для утверждения обвинительного заключения. На сегодня уголовное дело находится на рассмотрении Промышленного районного суда г. Владикавказа.
В связи с вышеизложенным прошу опубликовать мое открытое письмо на имя следующих должностных лиц республики:

Главе Республики Северная Осетия-Алания
В. З. Битарову,
Председателю Верховного суда Республики Северная Осетия-Алания Б. А. Магометову,
Прокурору Республики Северная Осетия-Алания В. П. Векшину,
Руководителю Следственного управления Следственного комитета России по Республике Северная Осетия-Алания В. Г. Волкову.

Уважаемые господа!
Я, Догузов Таймураз Ильич, считаю выдвинутое против меня обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 109 и части 3 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации незаконным и необоснованным по следующим основаниям.
1. Согласно пункту 14 Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении услуги по газоснабжению, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14 мая 2013 года № 41014, договор о проверке, а также при необходимости об очистке и (или) о ремонте дымовых и вентиляционных каналов заключается с организацией, допущенной к выполнению соответствующих работ на основании лицензии, выданной в порядке, предусмотренном Положением о лицензировании деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 1225, и исполняется в порядке, предусмотренном статьями 730–739 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, ни я, ни работники, находящиеся в моем подчинении, не имели права выполнять такие работы, что было предметом рассмотрения в Промышленном районном суде г. Владикавказа в период первого разбирательства уголовного дела в суде.
2. 5 декабря 2012 года между Северо-Осетинским республиканским отделением Общероссийской общественной организации «Всероссийское добровольное пожарное общество» (исполнитель) и Владикавказским муниципальным унитарным предприятием «Жилищно-эксплуатационное предприятие № 4» (заказчик) был подписан договор № 67 на оказание услуг по первичной (периодической) проверке технического состояния дымоходов и вентиляционных каналов. Согласно пункту 2.2.2 на «заказчике» лежала обязанность согласовывать с «исполнителем» график выполнения работ по первичной (периодической) проверке дымоходов и вентиляционных каналов. К договору должны были быть приложены Приложение № 1 (график выполнения работ) и Приложение № 2 (общий объем и цена работ), являющиеся неотъемлемой частью этого соглашения.
В материалах уголовного дела их нет. Мои ходатайства на истребование у руководителя ВМУЖЭП № 4 этих приложений остались без удовлетворения.
Ни одного приказа (распоряжения) о доведении до сотрудников ВМУЖЭП № 4 условий договора № 67, графика выполнения работ указанной в соглашении специализированной организацией по ВМУЖЭП № 4 издано не было.
Вместе с тем руководитель обязан был в соответствии с Уставом предприятия (пункт 5.5.3) ознакомить и начальников участков, и мастеров, и сотрудников в целом, поскольку это крайне важные мероприятия. Я дважды заявлял следствию ходатайства о предоставлении мне приказов руководителя ВМУЖЭП № 4 о возложении на меня обязанностей по выполнению указанных в договоре работ и о возложении на меня ответственности за их организацию. Однако мои ходатайства также остались без удовлетворения. И я понимаю почему. Потому что таких приказов по предприятию издано не было.
3. Основным нормативным актом, на котором построено все обвинение против меня, является Постановление Госстроя Российской Федерации от 27 сентября 2003 года № 170 «Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда». Названные Правила разработаны для всех организаций, занимающихся такой работой: от федеральных до местных. Я не являлся руководителем ВМУЖЭП № 4, руководитель строит работу предприятия в соответствии с названными Правилами. Но, по версии следствия, ответственность за техническую эксплуатацию жилищного фонда со всеми графиками работ несет не руководитель управляющей компании (предприятия), а начальник участка, то есть я, что, безусловно, является абсолютным заблуждением следствия.
Причина невыполнения руководителем
ВМУЖЭП № 4 своих непосредственных обязанностей, как того требовал, в частности, указанный выше договор № 67, скрывается в одном — нежелании оплачивать работу специализированных организаций.
Сами жильцы, погибшие от отравления угарным газом, что прискорбно, ни с какими жалобами и заявками ко мне не обращались, что подтверждается Журналом регистрации заявок ВМУЖЭП № 4. В ходе первого слушания уголовного дела судом было принято, что Т. И. Догузов, имея должностную инструкцию, утвержденную надлежащим образом, выполнял свои обязанности, а также то, что специализированные работы в домах жилищного фонда осуществляют специализированные организации, имеющие лицензию на проведение таких работ.
4. Считаю, что после возвращения уголовного дела прокурору района и передачи его затем в орган предварительного следствия следствие не выполнило указаний Промышленного районного суда г. Владикавказа от 8 июля 2016 года. В основу моего обвинения были положены показания руководителя ВМУЖЭП № 4, который возложил всю ответственность по происшедшей трагедии на меня. Но достаточно прочитать его показания в судебном заседании при первом слушании дела, и становится понятным, что ему не хочется нести никакой уголовной ответственности за происшедшее, ведь есть Т. И. Догузов. В материалах дела нет должностной инструкции руководителя ВМУЖЭП № 4, хотя я заявлял ходатайство об истребовании ее.
Исходя из всего изложенного, хочу еще раз обратить ваше внимание на то, что не я должен нести ответственность по предъявленному мне обвинению. Я не обязан был доказывать свою невиновность, но я это сделал. И изложенное мною доказывают материалы дела.
Прошу вас проникнуться всем, что мною изложено, и помочь распутать этот клубок.
Буду вам благодарен.

Таймураз ДОГУЗОВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: