Под флагом «борьбы» с коррупцией (Газета «Пульс Осетии»№49, декабрь 2016)

Сегодня модная тема, спущенная людям для успокоительного духовного кормления, — борьба с коррупцией. Говорят, объявился даже новый праздник — Международный день борьбы с коррупцией. Не знаю, что это за день и как он должен отмечаться. И что делать нам, обычным осетинам, в честь нового праздника? Молиться Уастырджи? Поставить на стол три пирога с пивом? Это, скорее, похоже на симуляцию борьбы с коррупцией.
На самом же деле коррупция — это самый больной нерв в общественном организме. Естественно, словесного внимания к явлению много. Под флагом борьбы с коррупцией прошли недавние выборы в Госдуму. Все слышали напутствие Президента РФ В. Путина будущим «слугам народа». Президент убеждал их в необходимости вести борьбу с этим стоглавым чудовищем. «Уважаемые коллеги, — говорил он, — полагаю, что необходимое внимание в программах кандидатов в депутаты будет уделено и вопросам противодействия коррупции. Они, эти вопросы, действительно волнуют общество. Коррупция — препятствие для развития России».

Президент напомнил, что для выполнения этой трудной задачи кое-что даже делается. «Сегодня чиновники, судьи, правоохранители, депутаты всех уровней обязаны представлять декларации о доходах и расходах, о наличии недвижимости и активов, в том числе зарубежных».
Все эти вопросы выносятся на обсуждение в Государственную думу. «Слуги народа» знают, что требование непоколебимо. Голосуют. На декларации согласны. В конце концов это не столь опасно, механизм отработан. Сопоставления счетов расходов с доходами нет в механизме. Заимел миллиард за год — пиши миллиард. Молодец, отчитался, выполнил свой долг. Но депутаты знают, где надо остановиться. Когда недавно на голосование вынесли в Госдуме предложение о запрете госчиновникам иметь имущество (дворцы, острова, яхты и прочие богатства в натуральном виде, имеющиеся у них за рубежом), тот пункт голосованием не прошел. Провалили его депутаты. Решили, наверное, что декларации еще ладно, можно распределить по родственникам и вести за ними контроль. Но уж недвижимость запретить? Нет! Это чересчур!
Ну, может, и чересчур. Не будем углубляться в теорию. Меня как юриста волнует определенная статистика. И процессы, которые она выражает.

Президент приводил данные по так называемым экономическим делам: «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел… До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, еще 15 тысяч дел развалились в суде. Получается, если посчитать, приговором закончились лишь 15% дел. При этом 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание».

Если посмотреть на эту цитату глазами юриста, то она и есть отражение коррупционной системы, сложившейся в стране. «Арестовали. Попрессовали. Отпустили». Выкачали из бизнеса арестованных ресурсы, обобрали, разорили экономическую среду страны. Реализовали массу своих коррупционных схем. Оттого Россия и занимает одно из последних мест — 136-е из 174 стран в мире по антикоррупционному рейтингу. Замыкают список — Сомали и КНДР. Нам немного осталось опуститься до их уровня. Даже в Гондурасе и Сирии дела обстоят лучше, чем в России.
Никто в России не хочет заниматься борьбой с коррупцией. Никому это не надо. У нас феодальные и полуфеодальные отношения во власти и «дикие» рыночные («базарные») отношения в экономике.

Президент даже не стал бить тревогу по поводу того, что лишь 15% из 200 тысяч «жирных» (по экономическим преступлениям) дел закончились вынесением приговора. Остальных, как он выразился, «обобрали и отпустили». Зато такого не встретишь по делам, по которым проходит беднота. У них нечего отбирать, и вот эти дела на все 100% доводятся до приговоров. По ним выполняется общий вал и заполняются тюрьмы. Это потому, что сам уголовный закон (УК РФ) коррупционноемкий. Там предусмотрены альтернативные наказания и большие вилки сроков наказания от и до (к примеру, от 1 года до 10 лет). И судья наедине сам с собой «совещается» в совещательной комнате. Что ему подскажет совесть, столько и вляпает. В любом случае он действует по закону. А совесть? Она не в счет. Уже не в счет! При Советах было понятие «социалистическое правосознание». Теперь этой категории нет. Теперь судья один решает. Он один и есть «совесть» и остается «наедине с совестью», вынося приговор. В результате мы и обгоняем по коррупции абсолютное большинство стран мира. Многие уже поглядывают на Сомали и КНДР, где действует смертная казнь. Может, и нам?..
На этом общем неблагополучном фоне посмотрим вокруг себя.

Борьба с коррупцией по-осетински

Вышеизложенное дает основание утверждать и прогнозировать, что в отдельно взятой Северной Осетии невозможно ликвидировать и даже минимизировать уровень коррупционной составляющей в экономике и жизни людей. Российская Федерация представляет собой единое правовое пространство. Ну, вертикаль так вертикаль. Пусть будет так. По крайней мере, именно необходимостью борьбы с коррупцией, на мой взгляд, произведены изменения в руководящих органах республики. После прихода к власти новых руководителей, сначала Тамерлана Агузарова (светлая память), а теперь Вячеслава Битарова, было обнародовано поручение выявить факты незаконно приватизированного государственного имущества с целью вернуть его республике. Министерство имущественных отношений Северной Осетии, как сообщалось в СМИ, должно проверить законность сделок о приватизации государственного имущества в республике за последние пять лет. (Почему именно за пять лет, остается загадкой.) На воров, ограбивших собственный народ, не должен распространяться срок давности.

С объявлением нового курса пишущая братия начала петь аллилуйя новому министру ВД генералу М. Скокову, что наконец взяли «быка за рога» — стали искоренять коррупцию. Арестовывать, забирать и прочее. Страницы газет запестрели заголовками и сообщениями: там возбудили дело, того объявили в розыск или «бедолагу»-коррупционера, укравшего десятки сотни миллионов, осудили к условному сроку наказания. Можно перечислять дела по обвинению топ-менеджеров «обанкротившихся» банков (в кавычках, ибо это были искусственные банкротства), обманувших сотни и тысячи своих доверчивых вкладчиков. И за все это воры получают условные сроки. Это тебе не пару куриц, или мешок картошки, или мобильник украсть. Эти «опасные преступники» как раз и получают у нас реальные сроки.

Об успехах нового курса написала газета «Пульс Осетии» (№ 48 от 13 декабря 2016 г.). Приводятся следующие статистические данные: «По данным республиканского МВД, в результате проведенных УЭБиПК за указанный период выявлено 623 преступления экономической направленности, в том числе 13 преступлений, связанных с освоением бюджетных средств… Размер причиненного материального ущерба по оконченным уголовным делам составляет 497 млн 381 тыс. рублей».
Но нам интересно, сколько из выявленных 623 преступлений экономической направленности закончатся приговорами судов, в том числе условными, скольких «попрессуют, оберут и отпустят», а сколько из них полностью или частично потеряют свой бизнес.
То есть нас уже интересует не столько количественный рост арестованных и объявленных коррупционерами лиц. Интерес вызывает само содержание процессов. Люди уже задумываются над тем, не распорядится ли власть идеями борьбы с коррупцией в чьих-то личных, опять же коррупционных, интересах. Не будет ли использован административный ресурс в деле насильственного перераспределения собственности, пусть даже наворованной. Не придадут ли этому «законный» характер приговорами, банкротствами, решениями судов.
Нас, жителей Северной Осетии, такие вопросы интересуют. Обстоятельства побуждают. Как говорится, обжегшись на молоке, дуют на воду.

Не хотим учиться ни на чужих, ни на своих ошибках. Для галочки проводим круглые столы по профилактике коррупции, не зная, что и как делать. В советниках по борьбе с коррупцией держим ученых-юристов, не расследовавших за всю свою жизнь кражу и пары куриц. В этом уникальность осетинской профилактики коррупции. Борьба с коррупцией требует чистой совести, чистых рук и высокого уровня компетентности.
А теперь о главном!

Самый коррупционноемкий объект — земля

Земля — основное богатство нашей республики. Нет необходимости повторять, что это наша главная ценность, главное жизненное условие. Речь о том, что с ней произошло и происходит. С землей, не только в Осетии, но и во всей России, случилась трагедия. Она будто растворилась. Разошлась и расходуется из-под полы. Втайне от людей, работавших на ней и заботившихся о ней. Нечаянно мы вновь очутились в феодализме.
И президент вновь старается. В названном выше Послании В. Путин сказал:
«Нужно ввести в оборот миллионы гектаров пашни, которые сейчас простаивают, находятся в руках крупных землевладельцев, причем заниматься сельским хозяйством многие из них не спешат. Слушайте, мы уже сколько лет об этом говорим? А воз и ныне там. Предлагаю изымать у недобросовестных владельцев сельхозземли, которые используются не по назначению, и продавать их на аукционах».

Эти слова главы государства в полной мере относятся и к Северной Осетии. Земля наша каким-то образом исчезла из жизни населения. Даже неизвестно, у кого она находится, кто ее хозяева. Кто те люди, которые не работают на земле, а сдают ее в субаренду и жирно живут на получаемой земельной ренте? И совсем неизвестно, кому нести ответственность за разбазаривание сельскохозяйственных земель (пахотных, пастбищных, сенокосных и др.).
В начале своего руководства Т. Агузаров публично пообещал своим согражданам и призвал правоохранительные органы разобраться с североосетинскими латифундистами, нуворишами-алдарами, прихватившими в долгосрочную аренду огромные земельные угодья бывших колхозов и совхозов. Намеревался разобраться с теми, кто на 49 лет в аренду взял по 1 000 и более гектаров, кто сами не обрабатывают землю, а сдают ее в субаренду. При этом налог на землю государству платят по одной тысяче рублей за гектар, а сдают в субаренду по восемь-десять тысяч. Разобраться с теми, кто ядохимикатами и с нарушениями правил севооборота испортил (изгадил) сельскохозяйственные земли республики. Пообещал увеличить размер налога на землю в два раза.

Однако все данные о земле строго засекречены! Даже специалистам, профессионально интересующимся вопросом, отказываются показывать данные о собственности на землю в республике. Реестр крупных землевладельцев (арендаторов), тех, у кого более 100 гектаров прихваченной земли, находится за семью печатями и не подлежит ознакомлению ни СМИ, ни юристами. Более того, самим бывшим колхозникам, чьи земли ограблены и похищены, новые власти на местах даже отказываются предоставлять документацию проведенных сделок. Наверное, потому, что документация подтасована, сфабрикована. Для «успокоения сельчан» пригодится «железный молот» экономики — система банкротства. Мощный инструмент «борьбы с коррупцией».

Но сельчане ждут все-таки, что обманы будут раскрыты, а реформа будет проведена. Хотя ответ и так ясен. Земельные угодья фактически отданы на откуп на 49 лет крупным чиновникам, министрам, депутатам, членам правительства, главам районов, спиртовикам-водочникам и т. д. Возникает вопрос: грабеж сельского населения, порча земель сельскохозяйственного назначения, создание условий нарушения продовольственной безопасности республики — все это не есть преступление и коррупция?

Для исполнения указаний Президента России В. Путина, содержащихся в его Послании, необходимо восстановление единого правового, конституционного пространства Российской Федерации. Для этого статья 36 Конституции РСО-Алания должна быть приведена в соответствие со статьей 36 Конституции Российской Федерации.

Это тем более надо сделать, что в статье 64 Конституции РФ есть прямое предписание: «Положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией».

Джабраил ГАБАЧИЕВ,
адвокат

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: