Трудозанятость и оплата труда (Газета «Пульс Осетии» №45, ноябрь 2016)

Процессы организации трудозанятости могут иметь локальные характеристики, и это объясняемо конкретными обстоятельствами производственного характера: специфика производимой продукции, применяемой техники или технических средств, технологии и их функциональные требования и т. д. По-другому оценивается трудозанятость с позиции общерыночных требований и многообразия форм их проявления. Рынок труда формируется на основе макроэкономического развития, структурированности его функциональных составляющих, целевых установок и возможностей их реализации. Рынок труда это не только наличие рабочих мест для трудозанятости, но и возможности для определенного уровня обеспечения оплаты результатов труда. В этом качестве рынок труда, с одной стороны, сводится к рынку занятости, а с другой стороны, к экономической реализации требований оплаты результатов труда в той мере, в которой они оцениваются рыночными условиями.
К трудовой занятости людей предъявляются целостные экономические требования, но таковыми являются и те из них, которые касаются оплаты труда. В этом контексте важно отметить, что рынок занятости структурируется по определенным критериям создаваемых рабочих мест, их задействованности. Увеличение или уменьшение количества рабочих мест не являются показателями, размерность которых определяется субъективно, т. е. желаниями и прихотями только работодателей (государства или частных предпринимателей). Есть экономическая основа и, как правило, экономическая востребованность рабочих мест. Касательно оплаты труда тоже действуют такие же закономерности ее структурированности. Заработная плата, являясь базовой составляющей оплаты труда, в макроэкономическом качестве определяема через обоснованные величины ее средней ставки, но она дифференцируется в конкретном исполнении в зависимости от количества и качества труда (реализуемых результатов труда).
Касаясь аспектов современного состояния трудозанятости и оплаты труда в российской экономике, наиболее актуальным считаем необходимость большего акцента на проблематике решаемых задач о профессиональной занятости и рабочих местах в этом же качестве. К этому следует также добавить разросшуюся очевидность нефиксируемой занятости (неформальной, как принято классифицировать). «Неработающее», но работающее население — это реальность в России и ее регионах, что требует как персонифицированного, так и общего учета. Обязательность трудовой деятельности в российском законодательстве, по нашей оценке, не в полной мере прописана применительно к конкретным категориям людей. В то же время в статье 10 Закона № 326-ФЗ сформированы соответствующие характеристики, по которым определяются неработающие граждане:
а) дети со дня рождения до достижения ими возраста 18 лет;
б) неработающие пенсионеры независимо от основания назначения пенсии;
в) граждане, обучающиеся по очной форме обучения в профессиональных образовательных организациях и образовательных организациях высшего образования;
г) безработные граждане, зарегистрированные в соответствии с законодательством о занятости;
д) один из родителей или опекун, занятые уходом за ребенком до достижения им возраста трех лет;
е) трудоспособные граждане, занятые уходом за детьми-инвалидами, инвалидами I группы, лицами, достигшими возрас-та 80 лет;
ж) иные не работающие по трудовому договору и не указанные в подпунктах «а–е» настоящего пункта граждане, за исключением военнослужащих и приравненных к ним в организации оказания медицинской помощи лиц.
Если внимательно оценить приведенные положения Закона, то получается, что наиболее «расплывчатой» для учета остается та категория «незанятых», но занятых, обозначенная нами выше. На сегодня численность неработающих, но застрахованных лиц определяется только на основе данных персонифицированного учета в сфере обязательного медицинского страхования.
Обратим внимание на то обстоятельство, что страхователями для неработающих граждан согласно части 2 статьи 11 Закона № 326-Ф3 являются органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иные организации, определенные Правительством Российской Федерации. Указанные страхователи являются плательщиками страховых взносов на обязательное медицинское страхование неработающего населения. В то же время персонифицированный учет в сфере обязательного медицинского страхования (в том числе учет неработающего населения) определяется приказами: Приказ Мин-здравсоцразвития России от 28.02.2011 № 158н «Об утверждении Правил обязательного медицинского страхования», Приказ Минздравсоцразвития России от 25.01.2011 № 29н «Об утверждении Порядка ведения персонифицированного учета в сфере обязательного медицинского страхования».
Указанными приказами установлен порядок ведения персонифицированного учета неработающих граждан и информационного обмена, позволяющего корректировать и актуализировать базу данных по неработающим гражданам. Порядок учета неработающих граждан в системе обязательного медицинского страхования состоит из нескольких этапов.
Во-первых, гражданин (или его законный представитель) обращается в страховую медицинскую организацию для получения полиса обязательного медицинского страхования. При заполнении заявления установленного образца указывает статус «работающий» или «неработающий». Документальное подтверждение указанного статуса законом не предусмотрено.
Во-вторых, сведения, поступающие в базу данных территориального фонда, после первого этапа корректируются путем ежеквартальной сверки с Пенсионным фондом России в соответствии с Соглашением об информационном обмене между Пенсионным фондом Российской Федерации и Федеральным фондом обязательного медицинского страхования. На основании данных, полученных от Пенсионного фонда России, территориальным фондом вносятся коррективы в базу данных и меняется статус «работающий» или «неработающий».
В-третьих, территориальный фонд ежемесячно на основании сведений о государственной регистрации смерти, предоставленных органами записи актов гражданского состояния в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 15 ноября 1997 года № 143-Ф3 «Об актах гражданского состояния», проводит актуализацию регистра застрахованных лиц.
В-четвертых, страхователь для неработающих граждан (например, Минздрав РСО-А) ежемесячно, не позднее 5 числа каждого месяца, должен предоставлять в территориальный фонд сведения о неработающих застрахованных лицах в соответствии с соглашениями об информационном обмене между территориальными фондами и страхователями для неработающих граждан в субъектах Российской Федерации.
В регионах России вышеприведенные показатели складываются по-разному и это зависит от многих факторов. В частности, на территории РСО-Алания численность лиц, застрахованных по обязательному медицинскому страхованию, на 1 апреля 2015 года составляла 689 695 человек, из них 161 117 человек работающие и 528 578 человек неработающие граждане (из которых дети — 166 662 человека, граждане в трудоспособном возрасте — 235 815 человек, граждане старше трудоспособного возраста — 126 человек). Соответственно, размер платежей на неработающее население на 2016 год рассчитан и установлен на основе федерального закона, исходя из количества неработающих — 528 578 человек. Обоснованность указанной цифры (зависит в том числе от достоверности передаваемых в территориальный фонд сведений) устанавливается вышеперечисленными этапами корректировки базы данных застрахованных граждан, за исключением сверки со страхователем неработающего населения. Укажем, что сверка происходит на основе данных пенсионного фонда, налоговой службы и ФОМС (Фонд обязательного медицинского страхования).
Безусловно, показатели неработающего населения (отчасти и как незарегистрированного, но работающего) коррелируются с проблематикой заработной платы, в особенности в связи с введением практики ее регулирования для различных категорий работников по средним значениям в регионах. При снижении показателей неработающего населения вероятность повышения средних значений заработной платы работников бюджетных учреждений возрастает. И наоборот, при росте показателей неработающих бюджеты регионов испытывают дополнительные нагрузки в связи с оплатой страховых полисов этой категории людей.
В указанной проблематике, как подтверждает практика, есть нюансы не только соотносимости динамики показателей занятости и формирующихся показателей заработной платы. Снижение показателей неформальной занятости — прежде всего необходимость экономического порядка, а следом и бюджетного. Неэкономическая защищенность рабочих мест неминуемо приводит к их неоправданности и даже исчезновению в форме ликвидации. Есть определенные пределы административного воздействия на обеспечение реальной занятости, но базовой основой всегда остается экономика. Не спасает проблему и социально-принудительная мера, которая часто включается в решение возникающих задач, в том числе связанных с проблемой неработающего населения. В данном контексте также добавим, что малую значимость имеет в регулировании занятости применение методов принудительного увольнения. В совокупности таким набором решаемых задач происходит высокая степень автономизации рынка занятости на уровне отдельных предприятий, учреждений, организаций, а как следствие, она распространяется и на регионы, местные административно-территориальные образования.
Стремление к увеличению количества занятых в экономике в своей основе всегда положительно. Вместе с тем его реализация предполагает развитие и диверсификацию производств и рабочих мест. Механизмы и инструменты регулирования занятости не могут в достаточной степени быть сориентированными на положительную экономическую занятость, если не будут находить разрешения указанные задачи. Выделение рынка занятости в отдельный сегмент — необходимое условие более углубленного понимания проблематики экономики производств, рабочих мест. В другом измерении не в полной мере осознается актуальность решаемых социальных задач. Еще в меньшей степени уточнение получают финансовые аспекты взаимосвязанности экономики и занятости, в частности особенности формирования безработицы, «неработающих», но работающих и т. д. Расширение количества рабочих мест, зоны их размещения в различных производствах, территориях, безусловно, необходимо стимулировать. Недопустимо, чтобы увеличение этих показателей экономики было наказуемо (имеем в виду через возрастающее налоговое бремя или даже пенсионные отчисления и т. д.).
Увеличение количества безработных не может быть только положительным процессом и таким же экономическим результатом. В то же время снижение показателей неформальной занятости можно расценивать в качестве не только решаемых проблем страховых взносов и бюджетных расходов, но и с позиции положительного экономического фактора. В рамках такого процесса, как нам представляется, решается не только собственная проблематика занятости и отчислений в бюджетные фонды, но и уточняется порядок установлений соответствующих нормативных требований как к минимальной заработной плате, средних ее значений (требования майских указов Президента РФ 2012 г.), так и изменений, которые касаются прожиточного минимума.
Показатели снижения неформальной занятости позволяют иначе оценивать складывающуюся безработицу, ее структурированность и одновременно же позволяют определять качественнее потенциал экономически активного населения. Укажем здесь, что в Программе по развитию социальной сферы в стране на среднесрочную перспективу до 2020 года предусмотрено снижение неформальной занятости в 20 млн человек. Можно такую цифру оценивать как с позиции сегодняшних показателей занятости населения (75 млн человек), безработицы (более 15 млн человек) и сумм отчислений во внебюджетные фонды (среднее значение уплаты страхового взноса в стране в годовом исчислении составляет чуть более 9 тыс. рублей, а умножив ее на 20 млн, она определится суммой более 1800,0 млрд рублей). Разумеется, при оценке этой суммы необходимо учесть, что есть разница в уплате сумм на одного работающего застрахованного по ОМС и одного неработающего (в 2015 году она составила более 3 тыс. рублей в пользу застрахованных работающих).
Согласимся с тем, что снижение показателей неформальной занятости многогранная задача, но она должна быть решаема на основе устанавливаемых целевых показателей, в том числе в регионах, местных административно-территориальных образованиях. Такой подход к решению крупномасштабной задачи снижения, а в перспективе ликвидации неформальной занятости, естественно, необходим, так как по имеющимся расчетам ежегодные потери бюджетов (или внебюджетных фондов) от неуплаты страховых взносов составляют триллион рублей, что было доведено до сведения членов Совета Федерации 26 сентября 2016 года заместителем Председателя Правительства РФ О. Ю. Голодец.
Существенно, что в качестве механизма регулирования, при помощи которого предполагается выход из создавшейся ситуации с установившимся высоким уровнем неработающих, но трудоспособных людей, в последующем способных к уплате страховых взносов, Правительством РФ готовится законопроект, который разрабатывается в настоящее время. О. Ю. Голодец на указанном выше заседании СФ РФ подчеркнула: «У нас в государстве принято, что человек может по своему желанию работать, а может и не работать. И этот вопрос корреспондируется с первым вопросом, в ответе на который я сказала, что сейчас разрабатывается проект закона, когда те граждане, которые выбрали для себя путь неработы, должны будут внести платеж за фактическое использование социальной инфраструктуры. Такой проект закона есть».
Нами разделяется позиция, что до сих пор используемые методы регулирования совокупной проблематики неработающей части населения, в том числе и в аспекте неформальной занятости, в дальнейшем неприемлемы по причине неэффективности. Исходя из этого, безусловно, целесообразен поиск новых подходов и механизмов, которые бы позволили перейти к конкретным решениям. Крайне высокую значимость имеет, как нами отмечалось, фактическое уточнение персонифицированного количества неработающего населения в базах данных пенсионного фонда, налоговой службы и ФОМС. Наряду с этим необходим конкретный анализ состояния занятости по всем юридически зарегистрированным предприятиям, организациям и учреждениям на предмет наличия рабочих мест и занятых. Следует особое внимание уделить нефиксируемо выполняемым работам, но связанным с выплатой заработной платы в форме наличных денег. Скрываемая занятость, как правило, может носить характер как эпизодически-временный, так и постоянный, переходящий от одного объекта к другому и т. д. В таком качестве, безусловно, возникают задачи не только фиксируемости занятости, объемов выполняемых работ, сумм выплачиваемых денежных средств, но и экономической активизации труда в новых направлениях развития.
Расширенные масштабы неформальной занятости иногда положительно оцениваются с позиции усилий людей в экономической самовыживаемости. Отрицать такое качество неформальной занятости нельзя в полной мере. Однако надо иметь в виду сравнительные преимущества официально регистрируемой занятости трудом и неформальной, во многом, безусловно, стихийной. Слабый процесс диверсификации занятости и плюс ее стихийное содержание прямо или косвенно влияют на состояние безработицы, способствуют увеличению разрыва между требуемыми для производственно-экономической практики профессиональной подготовленности людей, их квалификации. Сюда же добавим, что возникает не до конца фиксируемое множество вопросов, касающихся снижения качества рабочих мест (такая практика имеет реально место и затрагивает не только состояние регистрируемых рабочих мест, но и стихийно образуемых на различных объектах). Последние часто являются непрестижными, тем не менее заполняются, хотя их престижность остается неопределенной, непривлекательной и т. д. Мотивационной основой такой занятости остается лишь зарабатываемость денег любой ценой и соответствующими уступками против собственных желаний и стремлений конкретных людей.
Считаем чрезвычайно важным выделить и следующую проблематику неформальной занятости. Такая занятость, если расширяется, влияет на формирование возникающего систематически дефицита опытных, обучаемых профессионально кадров, и это тоже становится дестабилизирующим производственно-экономическим фактором. Масштабы и уровень таких процессов и практики со временем становятся малоконтролируемыми как со стороны работодателей частных предприятий, так и государственных структур управления. Требования, предъявляемые работодателями к претендентам трудоустроиться на вакантные места (стаж работы, высокая квалификация), не подтверждаются не только документально, но и по существу. Отметим, что длительный период в трудовой занятости людей наблюдается низкий уровень обеспечения соответствия квалификационной подготовки к требованиям официально регистрируемым рабочим местом, и это происходит при декларировании особой значимости создания новых рабочих мест.
Перспективные с позиции экономической обоснованности решения проблем неформальной (не фиксируемой официально) занятости требуют расширенного учета необходимости согласования применяемых механизмов и инструментов. В нашем видении в их реализации следует в полной мере иметь в виду:
— необходимость совершенствования законодательной основы решаемых задач;
— целевое и системное выявление инвентаризационных характеристик состояния как официально зарегистрированных рабочих мест, так и неформально используемых;
— проведение сбалансированной инвестиционной политики, которая будет стимулировать не только создание новых рабочих мест, но и обеспечение на них регистрируемой и эффективной занятости;
— экономическое стимулирование частного предпринимательства, в том числе и индивидуального, в целях обеспечения занятости с дифференцированным подходом к решаемым задачам на основе учета степени напряженности состояния рынка труда и занятости на местах;
— кардинальное улучшение состояния формирования и оплаты труда.

Татьяна ТОКАЕВА,
доктор экономических наук,
профессор СОГУ

 

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: