РАССТАВИТЬ ВСЕ ТОЧКИ НАД Ё! (Газета «Пульс Осетии» №42, ноябрь 2016)

Женщина — существо нежное, тонко организованное. Не зря женщину относят к прекрасной половине человечества. Но, несмотря на много замечательных свойств, издержки тоже имеются. Строить с женщиной отношения не так-то просто, тут много хлопот: ухаживай, панимаш, за нею, обхаживай, капризы терпи и много чего еще. Впрочем, для тех, кому издержки в тягость, тоже есть вариант — резиновая баба. Купил в магазине согласно прей-скуранту — и никаких тебе хлопот, никаких тебе забот. Это, конечно, суррогат, заменитель неполноценный, но если эрзац-женщина кого-то устраивает, то почему бы не выбрать этот вариант.

Такой вопрос к жизненным проблемам существует и в других вопросах. Раньше о суррогатах знали только понаслышке. Из книг о войне мы знали, что существует эрзац-кофе, который пили немцы на фронте. Помню, как в музее я увидел эрзац-валенки, это некое подобие больших галош, плетенное из соломы. Их поверх сапог надевали зимой немецкие часовые. Сейчас суррогатом никого не удивишь. Суррогатная мать, суррогатный алкоголь, кофе без кофеина, секс по телефону, колбаса без мяса, правоохранители без закона, министерство культуры без культуры и т. д. Настоящие брови выщипывают и рисуют себе брови карандашом. Прямые волосы искусственно завивают, кудри выпрямляют, ну и там силиконы всевозможные. Раньше мы не знали, что такое петь под «фанеру», а сейчас удивляемся, если поют «живьем». Суррогат вытесняет из нашей жизни все настоящее. В каких-то случаях это достаточно терпимо. Но есть сферы жизни, где попытка обходиться суррогатом чревата серьезными последствиями.

Если в СССР все было под контролем партии и государства и в силу этого о свободной прессе речь вообще не шла, то сейчас мы вроде бы провозгласили свободу прессы. Да, идем европейским шляхом, ибо демократия еще не сгинела. Есть даже Федеральный закон о СМИ, по которому журналистам предоставлено много прав и полномочий. Но, как это случается в России, строгость закона у нас компенсируется необязательностью его исполнения. То есть, если совсем просто, то чхали все на этот закон. Беда, что такое наплевательство на закон постепенно (вот в чем радость для временщиков) подрывает устои благополучия государства. Еще Конфуций говорил: «Когда я приезжаю в чужую страну, я не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю, исполняются ли они».

Средств массовой информации у нас немало, но практически все они полностью бесправны. Администрация держит СМИ в режиме ручного управления. Дозированно, по разнарядке, заказывают материал критического характера, а в основном — «все хорошо, прекрасная маркиза». Иными словами, наши нынешние СМИ — это заурядный суррогат нормальных СМИ, эдакая «резиновая баба», с которой никаких забот, никаких хлопот. Но, соответственно, и сердечной радости от эрзац-прессы нет никакой. Печатные издания заметно сдают позиции. Интернет берет верх как более независимый источник информации.
Долгие годы самогипноза неизбежно приводят к ГКЧП. В советское время люди черпали информацию из различных слухов, потому что в прессе всегда были бравурные репортажи «выполним и перевыполним». Народ был возмущен до предела неспособностью властей решать насущные проблемы населения. Уже в окнах кремлевских кабинетов стекла дребезжали от возмущения народа, а члены Политбюро все еще писали брошюры «О хозрасчете в условиях развитага социализьму». Вот и дописались до ГКЧП. Но, надо отдать должное, советские партийные бонзы все-таки не были временщиками, так как полагались на тезис В. И. Ленина «Мы взяли власть всерьез и надолго». Поэтому руководство как-то планировало работу на будущее. Сейчас в нашей стране правит бал позиция временщика. Да оно и понятно. Никто ни в чем не уверен. Даже у олигархов положение тревожное. Теперь у них жизнь как в гареме: знают, что и до них дойдет очередь, но не знают когда. В Лондоне рассматривают вопрос о конфискации недвижимости у наших толстосумов. Кто-то успеет перепрятать нажитое непосильным трудом, а кто-то и нет. Как говорится, поздно пить боржоми, когда Крым отвалился. А Путин ведь предупреждал. Неоднократно. Особенно после «первого звоночка» на Кипре.

В недалеком прошлом в одном медучреждении произошел инцидент. В реанимационном отделении скончался пациент. Родственники умершего учинили погром в отделении. По этому поводу я написал статью. Смысл статьи в том, что, конечно, погром это дело отвратительное и противозаконное. Но, с другой стороны, за реанимационными отделениями прочно закрепилась зловещая репутация. Не все врачи добросовестно исполняют свой врачебный долг. Я предложил, во избежание всяких недоразумений, установить в реанимационных отделениях средства технического контроля, хотя бы просто видеокамеры. Вот тут все и началось. Две-три недели заведующий реанимационным отделением терроризировал редакцию газеты. Редактора замордовал до обморока. Впоследствии под каким-то надуманным предлогом редактора и вовсе уволили. Где здесь Федеральный закон о СМИ?

Не на добродетель евнуха опираются, когда доверяют ему гарем, а на его неспособность. Именно из этих мотивов исходят люди, когда ставят вопрос о недоверии реаниматологам. Должен быть контроль за действиями врачей, когда их никто не видит. Доверие в таком важном вопросе — это ненадежно. Но врачи упорно держатся за свое обыкновение работать без какого бы то ни было контроля. Их логика другая. Мы, мол, врачи-реаниматологи, по определению хорошие и добросовестные, а потому контроль за нашей работой для нас сугубо оскорбителен. А кто усомнится в нашей хорошести, тот москаль и агент Путина. А заодно (это уже к другому сегменту здравоохранения), если кто недоволен, что человеку без ноги приходится ежегодно проходить комиссию для подтверждения инвалидности, — они ироды проклятые и христопродавцы.

Конечно, видеокамеры — не стопроцентная гарантия контроля. Мы знаем немало случаев, когда запись на видеокамерах каким-то чудесным образом исчезала. То явилась Богоматерь и стерла запись на всех видеокамерах с моментом аварии батюшки-священника, то явились Осирис и Амон-Ра и стерли запись в райотделе полиции, когда участковый в отделе забил насмерть подростка, то еще чего неисповедимого случится. В таких случаях обязательно находятся умельцы, у которых всегда наготове наколотые валеты в крапленой колоде. Но все же контроль, хоть и не полностью надежный, лучше, чем полная бесконтрольность.

Недавно в реанимационном отделении умер ребенок. Следствие проверяет версию, по которой врачи оставили больного ребенка и вообще к нему не подходили. Вот и попробуй установи реальную картину. Врачи скажут: «Да как вам не стыдно! Подозревать нас в чем-то нехорошем. Нас! Да мы клятву Гиппократа давали! И вообще, посмотрите в наши честные глаза. Мы боролись, недосыпали. Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша Родина очей…» Хотя готовность согласиться на видеоконтроль укрепила бы такую пафосную позицию, но куды уж там! Криком кричат, стоит только кому-нибудь заикнуться о контроле. Кощей так свирепо не защищал свою иглу.

Феликс Дзержинский говорил: «Служить в органах могут или святые, или подлецы». Наверное, это в какой-то мере можно отнести и к врачам. Управу искать как на тех, так и на других нелегко. Пресса, будучи совершенно бесправной, пытается хоть как-то обозначать проблемы общества. Пока безрезультатно. Тем не менее будем делать то немногое, что от нас зависит. На нашей стороне Правда, Федеральный закон о СМИ и Фридрих Энгельс.


Юрий ПЕТРОСОВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: