«И отражается в асфальте с аркадой двор…»

Ее заслуженно называют королевой акварели, той самой акварели, что сразу же предательски выдает плохого рисовальщика. Ведь акварелисту никак без таланта, навыка, мастерства — это смелая, в один прием работа, где требуется верный, безукоризненный рисунок, потому что исправления почти невозможны.
Однако она и есть тот самый замечательный рисовальщик, имеющий изумительное композиционное чутье, восхищающий поразительной цветовой насыщенностью и зрелой техникой. Так что все вышесказанное про сложность живописной техники акварели эту художницу ничуть не смущает. Причем акварель она выбрала сознательно — за особую чистоту и прозрачность цвета, а также за удивительную способность передавать воздух и глубину пространства.
Художница — это Фатима Цаллагова, заслуженный художник РСО-Алания, кандидат педагогических наук, выпускница Северо-Осетинского художественного училища и Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина при Российской академии художеств, ученица известного советского художника-графика и иллюстратора Никиты Чарушина. По специальности Фатима книжный график. Кстати, в своей творческой биографии она многократно занималась непосредственным оформлением книг.

Это и арабские сказки, и сборник К. Л. Хетагурова «Избранное», вышедший в 1986 году, и пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольда Брехта «Матушка Кураж и ее дети», и поэтический сбор- ник Алины Туаевой «Когда души веление вершится», и книги «Сусæг уарзт» («Тайная любовь») Ростислава Цомаева, «До первого грома» Дамира Даурова, «Древние и средневековые памятники осетинского письма и языка» Георгия Турчанинова, и детские книги. Но главным и определяющим в творчестве художницы стала отнюдь не книга.

Фатима Цаллагова известна, в первую очередь, как живописец-станковист, работающий в технике акварели. Работы художницы сродни песне, той самой, что парит под облаками. К ка- кому бы жанру ни обращалась Фатима Цаллагова — к портрету, натюрморту или излюбленному ею пейзажу, горному и городскому, — ее картины неизменно достоверны и магически притягательны. Горные пейзажи завораживают («Цмыти», «Дождь в Хидикусе», «Окраина», «Нар», «Первый снег»…), городские — будят мечту.

Ведь изображает художница не только всеми нами любимый Владикавказ с его неповторимыми улочками, закоулками, скверами и Алагир с его чарующим собором, но и те европейские города, где ей, движимой страстью к путешествиям, посчастливилось побывать. Мост Наполеона Бонапарта в Париже и Нотр-Дам де Пари, остров Ситэ и Рив Гош, Монмартр и Лувр, набережная реки Сены и сумеречный Рим, миланский Дуомский собор и Пяцца Мерканто, церковь Святого Лаврентия и Вольфрат- схаузен — все это переносит зрителя за тысячи километров и позволяет почувствовать радость, восторг и бог знает что еще, пережитое автором…

Информационным поводом для встречи с Фатимой Цаллаговой стала проходившая с 6 по 20 июля нынешнего года выставка ее работ, работ ее брата Виктора Цаллагова и племянника Заура Цаллагова в г. Каттолика в Италии. И вот мы сидим в уютной мастерской Фатимы и за чашкой чая говорим о любви и красоте, которая способна спасти мир. В Европе, констатирует моя собеседница, столько прекрасных мест, столько величественных памятников архитектуры, которые так и просятся на полотно. Фатима рассказывает, что впервые в Старом свете она побывала в 2014 году по приглашению своей однокурсницы по «репинке», которая живет сейчас в Баварии.

Оттуда художница уехала в Италию, где в Милане ее встречала дочь нашей оперной дивы Эмилии Цаллаговой Ольга Ногаева. А в мае этого года в рамках проекта «Дни осетинской культуры в Европе», который осуществляется по про- грамме «Диалог культур», в составе группы осетинских художников она побывала в Брюсселе, Люксембурге. И вот совсем недавно снова Италия… — Расскажите, пожалуйста, как все сложилось на этот раз? — В Италию мы поехали по приглашению бывшей моей студентки из Владикавказского художественного училища, где я преподаю, Фатимы Томаевой- Габеллини.

Выставка называлась «La Lucedi Aquerello» («Свет акварели»). Замысел был такой: посмотреть, как будет восприниматься наше изобразительное искусство в Италии. Мы понимали, какая ответственность ложится на нас. Ведь Италия — это родина Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти, Рафаэля. Выставляться в этой стране и престижно, и очень ответственно одновременно. — Произведения каких жанров были представлены на выставке? — Жанры самые разные. И горные пейзажи, и пейзажи европейских горо- дов, и портреты, и букеты, и жанровые композиции. — И как приняли творчество наших художников итальянские зрители? — Если говорить о восприятии зри- телями нашей выставки, то она, судя по всему, им очень понравилась. Мы бук- вально со всех сторон слышали «bravo!», «bravissimo!», «complimento». Итальянцы очень эмоциональные, восторженные зрители! Ведь они воспитаны на лучших произведениях живописи, скульптуры, архитектуры. Искусство всегда было связующим звеном между народами.
И мы в очередной раз стали тому свидетелями. Знаете, был даже такой любопытный случай. Сосед Фатимы Томаевой, владелец гостиницы и кафе, долго приглашал нас в гости на чашечку кофе. И когда мы наконец пришли, он исполнил для нас на мандолине «Катюшу». Представляете? Искусство действительно сближает людей. В Италии, знакомясь с живописью, скульптурой, архитектурой итальянских мастеров, я получила колоссальный творческий импульс. Написала там не- сколько этюдов. Тот материал, который собрала, надеюсь, со временем с божьей помощью выльется в очередную выставку…

Общеизвестно, что все выпускники Императорской академии художеств, по- лучившие золотую медаль, отправлялись в Италию, где изучали шедевры эпохи Возрождения, совершенствовали свое мастерство. — А что вы можете сказать о со- временной итальянской школе живописи? — К сожалению, современная итальянская школа живописи и всего изо- бразительного искусства на сегодняшний день испытывает упадок.

Еще в 80-х годах, когда я училась в Академии художеств в Питере, помню, наш однокурсник-алжирец привез учебник Флорентийской академии художеств. Мы были страшно удивлены низким уровнем рисунка и живописи в знаменитом учебном заведении. Также знаменитая академия Брера в Милане имеет низкий уровень образования. Не знаю, может быть, благодаря «железному занавесу» нам удалось сохранить уникальную академическую школу. — В каких еще городах Италии, кроме Каттолики, вам на сей раз довелось побывать? — Еще в 2014 году мне посчастливилось побывать в Милане.

Тогда миланский Дуомский собор, вершину которого венчает позолоченная скульптура Мадонны (миланцы ласково называют ее «Мадоннини») вдохновил меня на написание этих строк: Милан, Милан. Соборы и дворцы… Как в музыке, мажор, минор. И отражается в асфальте с аркадой двор. И в свете солнца блещет Мадоннини. Сверкает нежно-розовым и серым Карраский мрамор с южных гор. Ажурным кружевом в полете к звездам Застыл собор… Сейчас в этой поездке мы были с Викторией, дочерью моего брата Виктора. Нам удалось посмотреть Флоренцию, Венецию, Сан-Марино, Феррару, Римини. Больше всего поражает то, что все города Италии, где мы побывали, очень разные. И в то же время их что-то объединяет. Для художника очень важно увидеть воочию эту великолепную архитектуру. Иногда возникало полное ощущение, что ты находишься в другом времени. Видя монументальный купол собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции, ощущаешь мощь и величие эпохи Возрождения. Итальянцы были лучшими архитекторами и скульпторами.

Все, что они строили, они строили на века. Особый восторг испытываешь, когда поднимаешься к форту Бельведере и оттуда обозреваешь всю Флоренцию. Венеция неповторима своими каналами, в которых отражаются дома, соборы, мосты… Удивительно живописный город со своей уникальной историей. Там мы купили ювелирные изделия из знаменитого венецианского стекла, которое еще называют муранским сте- клом. Оно изготовляется по старинным технологиям, возникшим на острове Мурано близ Венеции. Отсюда и такое название. Феррара — не очень большой, но совершенно чудный город! Везде колоннады с арками.

Арка — удивительное изобретение, придающее легкость, изящество, красоту любому архитектурному сооружению. Именно Феррара изобилует колоннадами и арками. В центре города — средневековая крепость. Там же, в Ферраре, растут многовековые уникальные ливанские кедры, стволы которых невозможно обхватить. Сан-Марино — это отдельная история. Поражает, как смогли построить целый город-крепость на скалах. От одного яруса к другому, все выше и выше поднимаешься к вершине, где построены уникальные башни-крепости. Там, на самой вершине, мы отведали очень вкусную пиццу. У итальянцев замечательная кухня! Кризис в Европе, несомненно, коснулся и Италии. Как говорила нам Фатима Томаева, всего несколько лет назад все было совершенно иначе. Уровень жизни был намного выше.

Но, несмотря на кризис, величественные архитектура, скульптура, живопись Италии восхищают и радуют всех. Италия прекрасна…  Однако, как сказал японский поэт Басё, «то, что не высказал я, сильнее того, что сказал». Поэтому я желаю всем побывать в Италии и своими глазами увидеть великолепные города этой прекрасной страны. — Вы сейчас так замечательно, так восторженно, так красиво рассказывали об итальянских городах, где довелось побывать. Один из них — Сан-Марино. Там, как известно, возведен памятник жертвам террористического акта в Беслане, созданный скульптором Венди Рензо Жар- но.

Сан-Марино — не единственный итальянский город, где установлен памятник жертвам трагедии, разыгравшейся в маленьком осетинском городке. Подобный монумент работы скульптора Васко Монтекки есть еще в Кастельново-ди-Сотто, в парке, окружающем здание школы. А вообще в мире таких памятников семь.

За границей два — и оба в Италии. Хочется вспомнить, что еще до развязки трагедии в знак солидарности с детьми Беслана 100 тысяч жителей Рима приняли участие в факельном шествии. А совсем недавно в Италии случилась беда, которая всех нас глубоко тронула. Сердечность, неравнодушие и доброту итальянцев мы не забыли, не имели права забыть. Вечером 31 августа, как известно, накануне 12-й годовщины теракта в Беслане, во Владикавказе была проведена акция солидарности с пострадавшими при землетрясении в Италии.

Боль итальянцев — наша боль... — Конечно. Ведь чужого горя не бывает. Узнавать из новостей о жертвах землетрясения в Италии было очень больно. Я обратилась с молитвой к Всевышнему. Очень жаль людей, которые пострадали. Жаль разрушенные памятники истории и архитектуры.

Как раз в такие моменты мы должны подставлять плечо друг другу, должны чувствовать солидарность и поддержку, надежную руку друга. И мы, конечно же, скорбим вместе с итальянцами, солидарны с ними так же, как в 2004-м они отозвались на наше горе.

Беседовала Ольга РЕЗНИК


Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: