Бесланской трагедии — 12 лет (Газета «Пульс  Осетии» №33, август 2016)

1–3 сентября 2004 года был совершен теракт в Беслане, в результате которого погибли 334 человека. Мы побеседовали по данной проблеме с заведующим кафедрой социологии и социальной работы СОГУ, доктором социологических наук, профессором Хасаном ДЗУЦЕВЫМ.

— Хасан Владимирович, после произошедшего теракта вы написали монографию «Беслан после 1–3 сентября 2004 года». Как спустя 12 лет жители Беслана оценивают социально-психологический климат в городе?
— Исходя из логики, травма типа бесланского теракта не может пройти, пока существуют поколения свидетелей. В данном случае самым травмирующим фактором является необъективность подачи события. Если нет объективности по поводу произошедшей трагедии со стороны властных структур, то социально-психологическое состояние не только потерпевших, но и населения республики ухудшается.
Нет признания со стороны руководства коррупционного фона, который образовался в 1990-е и набирал силу вплоть до 2015 года. От этого испытывается боль не только Бесланом, но и всеми жителями республики. И потерпевшим приходится обращаться к западным странам, в Страсбургский суд.
— Считает ли население РСО-А, что бесланский теракт оказал влияние на социально-политическую ситуацию в республике?
— Бесланский теракт умножил негативный фон восприятия населением чиновничьего аппарата, всей структуры власти, включая силовой блок. Они продемонстрировали свой непрофессионализм уже с первых шагов. Есть азбучные истины по поводу того, что террористов нужно было атаковать в первые минуты. Это должен знать каждый солдат, не говоря уже о высоких чинах. Но почему-то наши чиновники в момент теракта увлеклись мыслью о том, что будет с ними, и не думали о заложниках. Они не реализовали элементарные азы по борьбе с терроризмом, наша разведка была абсолютно не информирована, истинные мотивы данного захвата не выяснены. Хотя было достаточно дать элементарный инструктаж силовому блоку по поводу того, как нужно себя вести, когда незафиксированного оружия на Северном Кавказе было огромное количество. У нашего силового блока не стало полевой разведки. Все занялись написанием аналитических записок, списанных из Интернета.
Трагедия заключается в том, что Беслан ничему не научил наш силовой блок. Ситуация абсолютно не изменилась. В некоторых направлениях она даже ухудшается. Там, где процветает коррупция, не выполняются требования президента страны, не может произойти изменения ситуации к лучшему. Если распоряжения Президента РФ на местах и выполнялись, то только на 10% и только тогда, когда это было выгодно руководству республики. Если в 1990-х годах коррупционный фон составлял примерно 30%, то в настоящее время он охватил почти все население. Самое печальное то, что коррупция не воспринимается в обществе как преступное деяние. Те люди, которые за всю жизнь не прочитали ни одной книги, не читают газеты, т. е. и в интеллектуальном, и в моральном плане готовы на любой преступный шаг, стали уважаемыми в обществе. А государство не выполняет свои прямые функции по защите безопасности, у власти другие задачи — собственное обогащение. Если рядовой сотрудник ППС покупает себе место за 300 тыс., то у него главная задача — вернуть эти деньги.
— Какая проблема в настоящее время, по мнению населения РСО-А, наиболее актуальна для республики?
— Самая актуальная проблема — отсутствие рабочих мест. Вторая — коррупция. Государство не выполняет свои прямые функции, а занимается «накачиванием кулака» (усилением силового блока) на Северном Кавказе. Позитив не происходит. Начиная с первого уполномоченного Президента РФ по СКФО А. Г. Хлопонина по настоящее время был создан огромный бюрократический аппарат. Но особой пользы для Северного Кавказа от этой структуры никто не увидел. В этом регионе глава семьи — мужчина — всегда был авторитетом; так же и в обществе. Он был добытчиком средств для нее и, исходя из активной деятельности, заслуживал авторитет в обществе. Теперь мужчина готов пойти на любую работу, если за нее хорошо платят. Отсюда — рост численности, например, «лесных братьев». В этом же — причина роста другой идеологии, направленной против нынешней политической системы РФ.
— Как население РСО-А оценивает результаты расследования бесланского теракта? Можете ли вы объяснить, по какой причине оно затянулось на 12 лет?
— Изначально власть должна была быть нацелена на правильное и объективное расследование трагедии. Но она пошла по ложному направлению, надеясь на то, что свои выводы властные структуры смогут навязать обществу, в том числе и пострадавшим, с учетом того, что были материальные компенсации потерпевшим (денежные выплаты, квартиры, путевки в санатории, медицинская помощь, создание квазифондов). При этом не было открытости, гласности. Поэтому население по сегодняшний день, несмотря на те шаги, которые были сделаны государством по оказанию помощи потерпевшим, не удовлетворено ходом расследования бесланской трагедии.
— Знакомы ли жители РСО-А с выводами республиканской парламентской комиссии по расследованию бесланского теракта? Они согласны с ее выводами?
— Республиканская парламентская комиссия во главе со Станиславом Кесаевым проделала важную работу, и здесь ему особая благодарность от жителей Беслана. На сегодняшний день его доклад — это вершина как политического, так и правоохранительного вывода. Общество также благодарно представителю потерпевших в суде Таймуразу Чеджемову за профессионализм и гражданское мужество. Для мирового сообщества объективное расследование имеет большое значение. В мире существуют государства, которые могут предупреждать подобные теракты. Особенно следует выделить Израиль. Стабильным обществом является и Япония. Происходит это по простой причине: они сохранили свои традиции, не введя в своих странах после Второй мировой войны либеральную экономику, а также благодаря тому, что государственные структуры управляли экономической жизнью. У нас же гайдаровские реформы разрушили экономику, произошла люмперизация общества. Из него ушло понятие страха, потому что государственность была полностью разрушена.
— Считает ли население РСО-А, что после бесланского теракта власть предприняла все меры для минимизации террористической угрозы и обеспечения безопасности гражданам страны?
— У властных структур была главная задача — сохранить свое «лицо». Это видно и из доклада А. П. Торшина, где не были озвучены фамилии организаторов теракта. Не были названы фамилии и главных виновных. Не были предприняты
шаги по оздоровлению морального фона российского общества, не говоря уже о североосетинском. В итоге на территории РФ повторились теракты: во Владикавказе (2010, 2011 гг.), петербургский экспресс, аэропорт Домодедово в Москве и т. д. После Беслана надо было на законодательном уровне принять закон, где бы четко прописывались должностные обязанности лиц, ответственных за безопасность населения. Но, к сожалению, после страшного теракта 2004 года наши властные структуры не сделали шаги, предотвращающие в дальнейшем повторение терактов.
Даже сегодня, несмотря на международный терроризм и постоянные заявления о мобилизации властных структур на борьбу с ним, не учтено множество деталей — в частности, воспитание общества в духе гласности и открытости, т. е. каждый гражданин должен чувствовать ответственность как за свою безопасность, так и за безопасность сограждан.
В социально-экономической жизни России также повторяются свои «теракты» по распиливанию бюджета, вплоть до того, что это захватило и Вооруженные силы страны. Это происходит даже после ухода с поста министра А. Э. Сердюкова. Расхищены также деньги на строительство космодрома. Разворовывание государственных средств в обществе стало уже нормой.
Казалось бы, теракт в Беслане не имеет никакого отношения к расхищению денег, выделенных на строительство космодрома, но здесь прослеживается прямая связь, потому как отсутствовало честное расследование происшедшего во всех случаях.
— Какова роль гражданского общества, по мнению населения республики, в поиске правды о бесланском теракте, требованиях объективного расследования и привлечении к ответственности виновных?
— Гражданского общества в РФ нет по простой причине — это отсутствие среднего класса, т. е. класса, который в состоянии обеспечить себя и прокормить свою семью, не ожидая «подачек» от государства. Средний класс в РСО-А составляет от 2 до 4%, в Москве  —
22–25%. Это та прослойка людей, которая имеет доступ к государственным средствам.
У нас на сегодняшний день аморфное общество. У каждого много своих проблем, к тому же люди теряют те ценности, которые из поколения в поколение веками были важны для нашего народа. Было время, когда для осетина честь и гордость были на первом месте в его жизни, авторитет — на очень высоком уровне, он мог пройти по улицам Ингушетии, Кабарды, и везде его приветствовали с почетом. При этом каждый владел всеми формами защиты. Но утрата пассионарности осетинами привела к тому, что нелюди посмели «прийти к нам в дом» и уничтожить наших детей.
— Как население республики оценивает подачу информации центральными и региональными СМИ о событиях в Беслане в 2004 году?
— В РФ нет независимых СМИ. Вообще, по факту они не бывают независимыми и всегда подчиняются либо олигархам, либо государству. Но тем не менее их предостаточно, и создается конкуренция. Это способствует выдаче объективной информации.
— По мнению населения республики, целесообразно было бы создать на базе школы № 1 центр-музей профилактики террористической опасности…
— Насчет профилактики не знаю, но это здание должно остаться как памятник тем людям, которые там погибли. При этом надо будет сделать все, чтобы образы этих людей, большинство из которых были детьми, были воссозданы… И на это не надо жалеть денег.
Мероприятия, проводимые в память об этих людях, должны организовываться на основе воспроизводства образа каждого ребенка, взрослого, всех, кто погиб в этой школе. При этом такие мероприятия должны проводиться на высоком профессиональном уровне с использованием цифровых технологий. Нужно создать фильм, а до его создания опросить каждого человека, который находился в зале с самого начала и до последней минуты.
— Как вы оцениваете деятельность комитета «Матери Беслана»?
— Это единственная легитимная общественная организация в Северной Осетии, которая пользуется уважением. Она неподкупна, у нее свои принципы, своя идеология, видение будущего России. Но работу следует выстроить на строгой научной основе, а не только на эмоциях. Сегодня — Страсбург, завтра — воспитание всего народа. Нужны широкие интервью лидеров комитета. При этом не надо стесняться высоких должностей. Сегодня для нас главным должно быть будущее российского общества…

Вопросы задавал
Петр САФРОНОВ

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: