Бегом от политики (Газета «Пульс  Осетии» №33, август 2016)

На днях родились у меня такие строки:
О чем писать в жару?
О крыльях на ветру?
О снеговой громаде?
Бассейновой прохладе?
Или о благодарности
Небесной этой данности,
Что греет организмы,
Замученные жизнью?..

И так далее… А что «замучены» — это уж точно. Те граждане, которые перед отпуском не накопили денег на Канары или Сочи, общаются в основном с телеэкраном и прессой, где агитация за кандидатов в депутаты плавно перетекает в рецепты похудения, поиски панацеи от ранней смерти, «верные» прогнозы погоды на будущее, да и самого будущего… Правда, во всей этой кутерьме иногда всплывают этакие осколки истин, или, наоборот, кубики, из коих истина складывается… Знаете, тут немало любопытного, а порой и вовсе курьезного. Например, в юбилейном сборнике 41-го года, посвященном Коста Хетагурову (в 39-м ему исполнилось бы 80 лет), есть такое определение творчества Поэта: это, оказывается, был «тяжелый поденный труд провинциального интеллигентного пролетария». Вот так… А мы ругаем современные изыски…

Или вот еще: потрясающий взгляд из прошлого в наше сегодня. За сто лет до изобретения телевизора Амвросий Оптинский изрек: «Сатана явится нам через ящик, который будет в каждом доме в “красном углу” вместо икон». Ну просто как в воду глядел: и «ящик», и в какой-то мере «икона», и в каком-то роде сатана, поглощающий время человека и насыщающий его доверху информацией, как нужной, так и бесполезной.
Дальше — похвастаюсь… Узнала, что только в русском языке можно составить предложение из пяти глаголов в инфинитиве, и оно, предложение, будет абсолютно верным: «заставить встать сходить купить выпить». Сначала я восторгнулась, потом добавила сама еще два слова: «решить попытаться заставить встать сходить купить выпить». Кто больше, читатели?

…А жара донимает… Воскресный день. Родня куда-то разбежалась, стихи не родятся: наверное, впрямь «лета к суровой прозе клонят». Но какая же она «суровая»? Это стихи тяжелотрудные выдавливаются из души, как паста из тюбика. А проза — она «пришел, увидел, победил». Зато поэт вместит в один лист то, что прозаик и в три тома не вгонит. Попробовать, что ли, для разнообразия? Тут на подоконник голубь сел. «Привет!» — говорю. Отвечает что-то на своем голубином. А внизу по асфальту голубка прыгает. Хороша! Серо-сине-сиреневая… Я голубю предлагаю позвать ее, а то они, мужики, все такие: к плохим — шнырь! — а от хороших бегут-летят… (Господи, это у меня проза, что ли, наклевывается?) Продолжаю: «Покормить тебя, голубчик? На, клюй… Сейчас хмырь какой-нибудь тебя бы раз — и в клетку, как канарейку или попугая, а тебе в клетку нельзя, ты дитя голубизны, а не серятины… Согласен? Вот и молодец». В это время к нам голубка подлетела. Ну ладно, клюйте вместе — глядишь, любовь и проклюнется, если ее не было. Закрыла окно, чтоб им не мешать. Вода из чайника выпрыгивает, а из меня уже лезет:
Если с голубя начинается утро,
Значит, будет день голубым и мудрым…
Опять стихи… Прозы хочу, прозы… Чайник вздрыгнул, вода закипела и залила всю плиту. Хотела прозы — получи!
Такое вот, друзья, лето. Полдня без политики… так здорово! Но тут открыла одну небольшую книжку — и наткнулась: Иван Билибин — «Из осажденной крепости не бегут — ее защищают». Так что цветочки-листочки-голубочки даже в зной не уведут от того главного, ради чего мы живем. Перечитайте эту цитату — и домысливайте сами…

Ирина ГУРЖИБЕКОВА

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: