Крик души немолодого литературоведа (Пульс Осетии, № 9, март 2014)

Ни одно произведение искусства не может сделать человека счастливым на длительное время, но исторически сложилось так, что именно в книгах (в художественных текстах по большей части) сосредоточено то, что накопили лучшие умы человечества, размышляя о природе, о космосе, о человеке, об их взаимоотношениях, как гармоничных, так и не очень. Ни один вид искусства, помимо литературы (ни кино, ни музыка, ни живопись…), не способен стать собеседником, только в книге можно передать заинтересованным современникам и потомкам свои мысли, раздумья и умозаключения. И это безусловный стимул читать, изучать художественные тексты, чем занимается лучшая, на наш взгляд, часть филологии: литературоведение. Как себя чувствует в наше время эта не особенно популярная отрасль гуманитарного знания?
Нельзя не начать разговор со школьных уроков литературы. Конечно, их мало. А если иметь в виду литературоцентризм русского общества, существовавший десятилетиями, веками и, к огромному сожалению, исчезнувший сейчас, то ничтожно и непростительно мало. Возможно, кстати, что именно литературоцентризм — одна из важнейших составляющих национальной идеи для России, которую периодически лихорадочно, но безуспешно ищут политические и общественные деятели страны.
Количество уроков литературы постоянно сокращается еще и потому, что ЕГЭ по этому предмету (заведомый нонсенс, о чем скажем позже) ученики выбирают редко, отсюда желание загнанных в угол учителей словесности использовать часы по литературе для того, чтобы натаскивать подопечных старшеклассников на обязательный ЕГЭ по русскому языку. Это распространенная практика.
Итак, часов мало. Это первое. Второе — господство лицемерия в подходе к изучению литературы. Попробую объяснить, в чем оно заключается.
Безусловно, прежде всего в программе. Даже в советские времена, когда наша страна была «самой читающей в мире», не все старшеклассники могли одолеть некоторые тексты, входящие в школьную программу по литературе, а если и одолевали физически, то вряд ли понимали все то, что хотели до них донести классические авторы. Ну не может подросток осознать и прочувствовать «Войну и мир», «Преступление и наказание», «Обломова»… И здесь возникают два соображения.
Во-первых, зачем мы себя обманываем, зная, что в наше время 99 процентов школьников не станут читать эпопею Л. Толстого, и все равно включая ее в программу?
Во-вторых, если уж необходимо по каким-то слишком высоким для понимания рядового преподавателя соображениям оставить в программе столь сложные тексты, добавив к ним еще и «Мастера и Маргариту» М. Булгакова, повести А. Платонова, которые не все читающие взрослые могут оценить по достоинству, то не лучше ли выбрать из некоторых текстов определенные значимые и интересные (что важно!) отрывки и разобрать их на уроках достаточно подробно? Те, кто заинтересуется, будут читать остальное. Другие же все равно не будут. Даже под угрозой неудовлетворительной оценки.
Вторая грань лицемерия связана с тем, КАК изучают литературу в школе. До сих пор действуют методы «реальной» критики, предложенные когда-то Белинским и очень успешные для его времени. Сегодня это все не работает! Простой пример из практики. Ежегодно разбираем со студентами «Горе от ума». И ежегодно они «шпарят» по старым схемам о том, как хорош Чацкий и как омерзительно фамусовское общество. И я опять же ежегодно прошу их найти в своем реальном окружении Молчалиных, Фамусовых, Лиз, Софий… Находят! А с Чацкими — беда. Так неужели все мы — далеко не Чацкие или не смеющие выпустить наружу своего внутреннего Чацкого — так уж отвратительны, как это описывается в школьном курсе литературы в связи с комедией Грибоедова? Сам Александр Сергеевич, думаю, не был так строг к сторонникам Фамусова, как об этом ПРИВЫКЛИ говорить учителя, а уж в наше время, когда благородства поубавилось, просто неприлично оставаться на прежних позициях.
И тут возникает еще одна грань лицемерия, связанная с ответом на вопрос: «Зачем изучать литературу?» Часто выпускники уверены в том, что литература — просто коллекция сюжетов, более или менее увлекательных. Любимый способ изучения художественного текста в школе — пересказ. Кстати, если раньше филологов коробило, когда любой ответ на любой вопрос по литературе сводился к рассказу о том, что уже поведал автор в произведении, то сегодня это в подавляющем большинстве случаев лучшее, что вы можете услышать от выпускника и даже студента-гуманитария.
Может, пора перестроить программы, поставив во главу угла при изучении художественной литературы два очень важных аспекта: увлекательность и стиль?
Увлекательность нужна, потому что уроки литературы часто не повышают, а снижают интерес к чтению. А цель этих уроков все-таки в том, чтобы этот самый интерес возник и развивался. Поэтому сообразно возрасту можно было бы включить в программу лучшие тексты Дюма, Марка Твена, А. Грина, П. Бажова, Конан Дойля… Да мало ли! Школа имеет дело с детьми, не надо забывать об этом.
И. Бояшов, составитель учебника по литературе, написанного современными писателями, считает, что школьная программа по литературе — это на самом деле программа для «активизации человеческого в человеке, и надо только понять, где тут кнопка “enter” и как ее нажать». Уверена, что кнопка эта там, где рождается интерес, увлечение. И именно с этого стоит начинать.
А понятие «стиль» поможет говорить об индивидуальности каждого автора, о его отличиях от других, тем самым развивая художественный вкус, понимание прекрасного, личностные характеристики школьника, внимание к внесюжетным элементам текста, не менее важным, чем сам сюжет. Это позволит воспитывать в детях читателя, чего школа не делает пока. Читатель — воспринимающая сторона, без которой литература не может существовать.
Теперь о контроле знаний по литературе. ЕГЭ по данному предмету — ошибочное решение кого-то недосягаемого настолько, что мнение опытных гуманитариев донести до него так и не удалось. Думаю, что предпочтительная форма для контроля — эссе, то, что раньше называлось сочинением на свободную (вольную) тему. Если мы ставим задачу разбудить в ученике человеческое, то надо потом этого «проснувшегося» человека выслушать. Пусть расскажет о том, что он думает в связи с тем или иным текстом, «вокруг» этого текста. И пусть не боится при этом, что ему снизят оценку за нестандартность подхода. Я осознаю всю утопичность своей идеи: где же взять столько тонких, тактичных, внимательных и уважающих детей педагогов… Боюсь, что это нереально, но не могу не сказать о том, чего так хотелось бы!
Теперь о вузе. Факультеты филологии. Тех, кто садится за парты 1 сентября, я более-менее описала. Что же с ними делает вуз (речь идет о литературоведении)?
На гуманитарные факультеты в последние годы попадают специфические, особенные, «штучные» дети. Их отличие от общей массы состоит в том, что они читают, а часто еще и пишут. Но и на них все, что сказано выше, влияет весьма заметно, ощутимо. Таких детей немного, поэтому подход к ним со стороны преподавателей и сотрудников — индивидуальный. Но и это либо не спасает положение, либо спасает лишь частично. И тому есть ряд объяснений объективного характера.
Во-первых, нестабильность в системе высшего образования. Если раньше педагоги могли много лет читать одни и те же курсы с определенным количеством часов, нарабатывать опыт, накапливать материал, то теперь каждый год практически все меняется. Люди, преподающие в вузах, не успевают приноровиться к одним курсам, регламентам и правилам, а они уже — хоп —
другие. И логики — никакой. Ни мужской, ни женской. Возможно, она, логика, и есть, но ее никто уловить не может. Нестабильность для образования губительна. Перемены должны быть, но продуманные, обоснованные, хорошо подготовленные. На практике все иначе: сначала вдребезги ломается старая система, потом в панике насаждается новая, заведомо худшая, кстати. И об этом активно говорят специалисты. Возможно, потом придется возвращаться к старым методам и подходам, как сейчас — к зимнему времени, не так давно отмененному.
Часов по основным дисциплинам литературоведения становится все меньше. Часть их переходит в спецкурсы и спецсеминары (они нужны, но не за счет истории и теории литературы, базовых дисциплин), а часть — исчезает бесследно. То есть студенты просто меньше находятся в учебных аудиториях. Видимо, в Министерстве образования и науки России много сердобольных людей, считающих, что наши юноши и девушки перегружены. Может, они вспоминают свои молодые годы и то, как им не хватало времени на кино, встречи, концерты, кафе и так далее?
Контролирующие органы постоянно требуют все новые и новые документы самых разных типов: то такие таблицы, то другие; то учебно-методические комплексы, то методико-учебные материалы; то рейтинги, то вопросы для проверки «остаточных» знаний; то тестовые задания… Кто-то там, наверху, думает, видимо: «А давайте посчитаем слева направо». А потом его (ее) осеняет: «А теперь — справа налево. И наискосок, пожалуй, не помешает. Тоже дело! Пусть преподаватели-бездельники попыхтят». И мы пыхтим. За счет подготовки к занятиям, за счет сна, за счет чтения новых книг и учебников… Раньше как-то обходились рабочими программами, доступными, удобными, легко поддающимися переделкам и совершенствованиям. Но теперь нельзя так.
Учебники — тоже большая проблема. Требуют внедрять новые, а новых или нет вовсе, или они никуда не годятся. Кто же в наше время будет писать учебник по древнерусской литературе или старославянскому языку? Если уж в советский период в этих регистрах что-то не исследовали, то в наши дни точно ничего нового не получится, потому что нужны годы кропотливого, скрупулезного труда, который в СССР оплачивался неплохо, а в новой России не ценится вовсе. Экономически нерентабельно изучать древние тексты. Это приговор! И в науку практически никто не идет. А если идут, то халтурят. Качество диссертаций так упало, что на это даже государство вынуждено было обратить внимание. Раньше говорили о необходимости концептуальной новизны диссертационного исследования. Даже смешно повторять этот термин на фоне современного состояния литературоведческой науки. Не без исключений, слава богу.
Кстати, о науке. В вузах требуется, чтобы преподаватель публиковался в серьезных изданиях, участвовал в конференциях. Но никто не вспоминает, что все это стоит денег. И немалых. Раньше за публикации платили гонорары, сегодня приходится платить за то, чтобы твои труды напечатали. Не во всех изданиях, но в большинстве. А конференции — еще более сложный в материальном отношении вопрос.
Что на выходе? Все просто: гуманитарии обществу потребления не нужны. Еще не наелись, еще не все вещички перемеряли, еще не поняли, что нашим детям придется жить в бездуховном обществе, где действуют волчьи по сути своей законы.
Когда-то, в самые древние времена, когда существовало кастовое деление людей, больше всего ценились жрецы, то есть современные гуманитарии по функции. Они не пахали, не воевали, они мыслили и советовали, что, как и когда надо делать всем остальным. Они слушали и слышали что-то там, в космосе, и транслировали это своим современникам. Им верили. Но все проходит…
Хотелось бы быть оптимистом, однако боюсь, что гуманитарное образование уничтожено безвозвратно. И те единицы, которые продолжают с надеждой служить России в этой сфере верой и правдой, ситуацию, увы, уже не спасут.
Или…?

Людмила БЕЛОУС,
кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы факультета русской филологии СОГУ
им. К. Л. Хетагурова

Комментарии

KennethLem, 03:32, 12 Янв. 2017

<a >viagra</a> <a >buy glucotrol</a> <a >ampicillin 250mg</a> <a >going here</a> <a >glucotrol</a> <a >example here</a>

BennyHanty, 00:01, 20 Янв. 2017

wh0cd452456 <a >acticin</a> <a >provera 10 mg</a> <a >buy sildalis</a> <a >kemadrin</a> <a >augmentin</a> <a >buy abilify</a> <a >doxycycline</a> <a >extra resources</a> <a >citalopram</a> <a >doxycycline prices</a>

KennethLem, 09:30, 20 Янв. 2017

wh0cd274402 <a >cialis in canada online</a> <a >atenolol 50 mg tab</a> <a >trazodone 200 mg</a> <a >adalat</a> <a >seroquel</a> <a >chloromycetin</a> <a >wellbutrin</a> <a >trazodone</a> <a >entocort</a> <a >vasotec generic</a>

AlfredImase, 11:05, 04 Мар. 2017

wh0cd899744 <a >bentyl 20 mg price</a> <a >cheap nootropil</a>

BennyHanty, 08:36, 08 Мар. 2017

wh0cd696518 <a >Misoprostol Best Prices</a>

KennethLem, 06:54, 03 Апр. 2017

wh0cd487755 <a >indocin 50 mg</a> <a >generic elocon</a> <a >revia</a>

BennyHanty, 18:12, 07 Июн. 2017

wh0cd330002 <a >propranolol lowest price</a> <a >paxil pharmacy</a> <a >buy amoxicillin without prescription</a>

MichaelJipsy, 08:58, 17 Июн. 2017

wh0cd579162 <a >Buy Viagra</a> <a >motrin</a>

CharlesRoand, 14:41, 20 Июл. 2017

wh0cd198373 <a >cheap diclofenac</a> <a >Buy Toradol</a> <a >purchase sinequan</a> <a >cialis online</a>

KennethLem, 04:28, 23 Июл. 2017

wh0cd626819 <a >amoxicillin</a> <a >Singulair 10 Mg</a>

CharlesRoand, 03:13, 24 Авг. 2017

wh0cd907435 <a >TAMOXIFEN CITRATE</a>

Aarondeats, 04:01, 31 Авг. 2017

wh0cd748990 <a >viagra mail order</a> <a >online viagra pills</a> <a >generic of seroquel</a>

JohnRax, 22:43, 02 Сен. 2017

<a >More Help</a> <a >Get the facts</a>

CharlesRoand, 10:10, 03 Сен. 2017

wh0cd263585 <a >viagra</a> <a >levaquin 500 mg</a>

CharlesRoand, 10:19, 03 Сен. 2017

wh0cd998327 <a >propecia</a>

MichaelJipsy, 12:46, 03 Сен. 2017

wh0cd1292230 <a >elocon</a>

JohnRax, 15:07, 06 Сен. 2017

<a >help me with my essay</a> <a >payday loans for bad credit</a>

MichaelJipsy, 17:11, 14 Сен. 2017

<a >indocin</a> <a >citalopram</a> <a >rein a non prescription</a> <a >anafranil</a>

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: