Грабли на заказ... (Газета “Пульс Осетии” № 20 от 26.05.2020 г.)

Судя по последним сводкам о борьбе с эпидемией гриппа в России, крошечная Северная Осетия в отрогах Главного Кавказского хребта бьёт мировые рекорды заболеваемости коронавирусом как в абсолютных цифрах, так и в пересчёте на душу населения. Десятки, если не сотни стран мира, намного превосходящие этот маленький ираноязычный народ по численности населения, остались в этом сомнительном первенстве далеко позади осетин – потомков некогда могущественных племенных объединений, давших названия таким великим европейским рекам как Дунай, Днепр и Днестр... Что же явилось причиной столь бурного роста коронавируса в верховьях не менее буйного Терека, ужели совпадение бунтарских нравов горцев и азиатского коронавируса? Думается, что время детализации причин возникновения пандемии ещё впереди. Не исключено, что ведущими во вселенском разбирательстве причинно-следственных связей станут не столько вирусологи, сколько политики и военные. Ну, а пока позволяет время, не мешало бы и нам обратиться хотя бы к поверхностным причинам коллапса здравоохранения Северной Осетии на фоне стабилизации положения дел в большинстве других регионов России. И первое, что приходит на ум – несанкционированный протестный митинг незначительной части населения республики 20 апреля сего года на площади Свободы города Владикавказ. Но не потому, что с ним правомерно увязывались тревоги власти и массы других жителей Северной Осетии, вовремя осознавших угрозы подступившей к их порогам пандемии. А как раз-таки потому, что с какого-то момента времени тема вины митинга в масштабах нарастающего народного горя, так и не получив должного развития, вдруг утратила интерес для местных и российских СМИ. Отчего сие? Не берусь, не будучи специалистом, определять степень воздействия митинговой составляющей на темпы инфицирования жителей республики, но то, что этот фактор был в числе главных, не вызывает сомнения. Чем не информационный повод для провластных СМИ? Тем более, что эта реалия как нельзя лучше ложилась в «масть» напрасно потраченным руководством республики усилиям по увещеванию организаторов площадной митинговщины: «А мы вам что говорили?» Однако власть почемуто не польстилась на столь выигрышный пиар. Почему? Несколько лет назад, когда во Владикавказе на почве межнациональной розни большая группа решительно настроенной молодёжи предприняла попытку демарша в один из населённых пунктов Пригородного района, мне довелось активно поучаствовать в разработке превентивных мер со стороны республиканского руководства по организации и проведению общедоступного митинга на главной площади столицы республики. Силовая составляющая этой акции почти полностью пришлась на мудрость и ораторские способности генерала полиции Сослана Сикоева. Принцип «свободного микрофона» на ступенях ещё уцелевшего кинотеатра «Октябрь» дал возможность выпустить толпе протестный пар, а властям сделать из услышанного в свой адрес правильные выводы. И хотя в Северной Осетии изначально не существует принципа преемственности власти, логично было бы всё же ожидать, что опыт предшественников будет востребован действующей администрацией в полной мере. Но этого не случилось. Более того, появление на площади Свободы такого внушительного скопления людей стало для обитателей «серого дома», да и для остальной малоконфликтной республики, неожиданным откровением. Чего не скажешь о правоохранительных органах, чётко предусмотревших именно такой поворот истории, и заблаговременно подтянувших во Владикавказ помимо собственных сил ещё и спецназ из близлежащего региона. Это создавало впечатление детальной осведомлённости силовиков о подспудных течениях протестного движения в республике против действующей администрации и выверенности предпринимаемых ими шагов. Впечатление усилилось сдержанностью ответной реакции и разумной достаточностью применения спецназа в ответ на откровенные провокации со стороны наиболее воинственно настроенных участников действа и засланных провокаторов. Руководители операции стали героями дня... Так почему всё же тема митинга на площади Свободы сошла с повестки дня для всех ветвей власти? Нет сомнений в том, что у следственных органов имеется сейчас масса наработок, собранных в процессе дознания и на последующих этапах возбуждения десятков административных и уголовных дел, которые сегодня могли бы сделать из бунтарей главных «козлов отпущения». Но вот было ли у них на самом деле полное представление о готовившихся событиях задолго до того, когда ещё невразумительные политические лозунги Вадима Чельдиева толькотолько находили отклик в неокрепших умах его последователей? Ведь говорить о продуманности действий организаторов событий не приходится хотя бы потому, что ни на самой площади, ни потом, во время мучительного недельного написания группой представителей митинга свода требований к власти, не было рождено ни единого вразумительного лозунга! Не просматривались за этим, как ни странно, закулисные манипуляции многочисленных оппонентов Битарова ни в Москве, ни где бы то ни было ещё. Хотя почему же это странно, если исходить из угрозы, которую митинг нёс непосредственно здоровью родных и близких самих оппонентов?! Если уж следовать конспирологическим рефлексам, то наиболее вероятной видится роль зарубежных и внутренних подрывных центров, «втёмную» использовавших протестный потенциал в Северной Осетии для раскачивания ситуации не в самом спокойном регионе страны. И тогда вполне логично в этот контекст могло бы лечь желание спецслужб и правоохранительных органов выявить разом в момент накала страстей всех закулисных «кукловодов». Да, но цена вопроса-то оказалась в итоге совсем иной, чем тогда она представлялась силовикам? Но есть и ещё один вариант умозаключений по поводу того, почему же всё-таки митинг на площади Свободы смог обрасти таким количеством людей, а не был рассеян ещё на подступах к центру города. Не говорю уже о том, что разрозненные группы участников могли бы быть пофамильно выявлены за день или два до событий и жестко профилактированы, как выражались в те времена, когда эта мера была ещё в активном арсенале силовиков. Но всё это, к сожалению, не было принято во внимание. Более того, гражданские власти республики были вежливо оттеснены от принятия решений под предлогом, наверное, больше надуманных конспирологических причин. А скорей всего, что решения принимались и вовсе не на месте, а в силовых федеральных центрах, недостаточно знающих истинное положение дел на месте. Не в последнюю очередь, может быть, с подачи местных силовиков, подменивших недоработки своей агентурной сети и разведки спровоцированным добровольным построением на площади «неустойчивых элементов». Вероятно, победные рапорты о завершении операции усмирения совпали по времени с озабоченностью оперативного правительственного штаба в Москве с положением дел в отдельных регионах страны, в том числе в Дагестане и в Северной Осетии. Объяснить рост числа инфицированных только традициями похоронных обрядов было бы трудно, поскольку соседние с осетинами народы от них тоже не отказались. Поэтому логика рассуждений в мозговых центрах федеральной власти неминуемо подвела бы к вопросу: а стоило ли вообще допускать проведение митинга на площади Свободы? Северная Осетия всегда была опорой центральной власти на Северном Кавказе и на Кавказе вообще. Это, можно сказать, подбрюшье России на все времена, но подбрюшье очень чувствительное. Владикавказ, в свою очередь, – база федералов. Не только военная, но и база отдыха на перекрестье зачастую напряженных командировок федералов из внешне благополучной «златоглавой» в тлеющие ещё точки периферии. Возможно, у кого-то из гостящих здесь часто служивых людей возникло вдруг неодолимое желание зачистить на всякий случай «поляну» от возможных смутьянов, всегда обитающих даже в самом лояльном обществе. И тогда на каком-то этаже власти было принято чисто эмоциональное решение почесать подбрюшье. Власть наступила на самолично заказанные грабли...

Комментарии

Комментарии к данной статье отсутствуют

Добавить свой комментарий

Ваше имя:
Код:
Комментарий: